Военные действия в Сирийской Арабской Республике отражаются на иностранных инвестициях в данную страну. Несмотря на это, Россия продолжает сотрудничество с Сирией в инвестиционной сфере. Судя по внутреннему потенциалу Сирии, особенностям геополитического положения в регионе, а также международным тенденциям и стратегии внешней политики России, Сирийская Арабская Республика ведет свои отношения с Российской Федерацией в рамках политики центра сил и на фоне политики престижности. При этом по отношению к России Сирия проводит совершенно другую внешнюю политику, чем в отношении остальных стран. Исследуя инвестиционную деятельность в Сирии и участие России в экономике Сирии через инвестиции, автор приходит к выводу, что вход российских предприятий на рынок Сирии после стабилизации конфликта должен осуществляться на принципах лизинга. Наиболее интересной формой сотрудничества с российской точки зрения будет взаимодействие в добывающей промышленности (нефть, фосфаты) и сельском хозяйстве.

Существующая модель международной экономической интеграции сталкивается с рядом ограничений, препятствующих дальнейшему развитию глобализации. На примере металлургической промышленности США в статье показывается, что глобализация может приводить к негативным последствиям для экономик развитых стран вплоть до подрыва национальной безопасности. В работе отмечается наличие несоответствия целевых и идеологических установок «Внешнеэкономической стратегии Российской Федерации» изменившимся внешним условиям развития национальной экономики. Нормализация присутствия импорта на внутреннем рынке является необходимым этапом на пути диверсификации экономики и наращивания несырьевого экспорта. В новой модели международной торговли, которая формируется на основе внешнеэкономических связей Китая, Россия может занять нишу поставщика инфраструктурных решений в области энергетики, технологий добычи природных ресурсов, а также военной техники и вооружений, для обеспечения суверенитета странами, добывающими и экспортирующими природные ресурсы.

2000-е и 2010-е годы стали тем временем, которое в литературе обычно называют переходным периодом. С одной стороны, именно тогда началось укрепление многосферного международного сотрудничества, активно стартовавшее с реформ под эгидой «Группы двадцати» как ответная реакция на обострение внутренних проблем в развитии глобальной экономической системы, о чем свидетельствовало возникновение финансово-экономического кризиса столь же глобальных масштабов. С другой стороны, указанные годы характеризуются повышенным уровнем конфликтности в мире, проявившемся в энергичном коллективном применении совершенствующихся санкционных мер и в объявлении торговых войн (наиболее яркий пример: конфронтация США — Китай). Тематика данной статьи особенно актуальна для России, уже пятый год находящейся в статусе подсанкционного государства. Цель настоящего исследования состоит в анализе последствий текущего санкционного режима для отечественной экономики. Прежде всего, в работе приводится краткая характеристика действующих с 2014 г. санкционных мер в отношении РФ. Второй блок исследования посвящен выявлению условий эффективности экономических санкций как института внешнего воздействия на подсанкционное государство. В третьем разделе статьи анализируются причины и доказательства наличия негативного санкционного эффекта. В заключение приводятся аргументы в пользу реальных и потенциальных возможностей для получения Россией экономических выгод от используемых против нее санкций. Автор приходит к выводу, что в санкционные 2014–2016 гг. активно проявился негативный эффект от экономических санкций, выражающийся в потерях и упущенных выгодах и представляющий собой главным образом логичное следствие особенностей развития отечественной экономики с 1991 г. Постепенно возникают предпосылки для создания позитивного санкционного эффекта — импульса, способного вывести экономическую систему РФ на качественно новый этап роста. Эти положительные тенденции нуждаются в разработке и постоянной внутригосударственной грамотной поддержке.

В статье рассмотрены некоторые аспекты федерального бюджета РФ, который был принят Госдумой в ноябре 2018 г. Отмечается, что заложенные в бюджет параметры в условиях стагнации экономики вряд ли будут стимулировать рост.

Рассматривается изменение конъюнктурного индекса «Экономических стратегий» (КИЭС) за девять месяцев 2018 г. Оценивается вклад показателей спроса и предложения в КИЭС. Проводится анализ промышленного производства.

Мировое хозяйство — динамично развивающаяся система, в которой непрерывно происходят разного рода процессы, связанные как с взаимодействием, так и с противостоянием интересов различных участников в условиях глобализации, регионализации, экономической интеграции и конкуренции. Сегодня под действием как объективных, так и субъективных факторов претерпела изменения сама среда, изменился ход протекающих в ней процессов. В результате этого мировое хозяйство переживает сложные трансформации, а человечество — цивилизационный кризис. Мир входит в фазу турбулентности, хаоса, неустойчивости и неопределенности. Пути выхода из этой фазы пока не может предложить ни одна страна, в том числе и развитые страны. Из-за дисгармонии во взаимосвязи между научно-техническим прогрессом и духовным развитием человечества мир оказался на пороге глобальной катастрофы. Данная ситуация породила сложную проблему, которую мы планируем решить с позиций научного подхода. Считаем, что основная причина нарушения правильного хода событий, процессов и явлений кроется в несовершенной системе управления обществом, государством и мировым развитием в целом. Система управления сошла с естественного пути развития, оторвалась от канонов мироздания и универсальных законов Вселенной. Опираясь на новые знания, теории, концепции и технологии необходимо создать такую систему планирования, управления, которая обеспечит безопасность и гармоничное развитие системы «природа — общество — человек».

Исследование посвящено сравнению характеристик макроэкономической динамики США, Германии, Китая и России с целью не только установления различий и сходных элементов этой динамики, но и выявления наиболее целесообразных способов дальнейшего применения инструментов проводимой макроэкономической политики. Противодействие экономическому кризису предполагает институциональные коррекции, так как стандартные рецепты макроэкономической политики оказываются слабы для изменения ситуации, потому что высоко значение, например, финансовых институтов, банковской системы и т.д. Однако требуется учитывать связность макроагрегатов, причем она в каждой стране имеет свои особенности, тем самым общие методы макроэкономической политики требуют детализации исходя из задач развития и сложившейся динамики. Показана целесообразность умеренно-экспансионистской монетарной политики для российской экономики. С использованием сравнительно-сопоставительного метода анализа подтверждено, что США и Россия демонстрируют близкую по общим свойствам динамику макроагрегатов, Германия и Китай также близки друг к другу, хотя отдельные параметры и связи отличаются. Однако в США и России (фишеровская модель роста) снижение инфляции слабо действует на рост, в Германии и Китае рост сопровождается инфляцией (шумпетеровский рост). Результат сравнительного анализа с применением матрицы парных корреляций и полученных регрессий должен использоваться для коррекции мер макроэкономической политики в рассмотренных странах. Кроме того, это сравнение позволит предостеречь правительства от механического копирования макроэкономических инструментов.

В статье определяется сущность промышленной политики в контексте главного вызова — объективной необходимости модернизации российской экономики; акцентируется внимание на трех дискуссионных аспектах выработки новой стратегии промышленной политики: на определении ее стратегической цели, выборе стратегической модели промышленного развития, определении основных направлений промышленной политики; подчеркивается ключевая значимость основных положений, содержащихся в Послании Президента РФ Федеральному Собранию, для решения этих проблем.

Статья посвящена исследованию актуальных проблем — росту волатильности курса рубля и его обесценению в 2018 г. При этом высказывается предположение, что динамика курса рубля в целом отражает ход глубинных экономических процессов (в том числе за рубежом). До экономического кризиса, начавшегося в 2008 г., курс рубля много лет в основном укреплялся, и его волатильность была сравнительно невысокой. Ситуация изменилась в связи с вступлением экономик ряда стран (в частности, России) в длительный нелегкий период. Так, уже примерно десятилетие экономика РФ демонстрирует невысокие темпы роста. При этом курс рубля имеет тенденцию к обесценению. Это позволяет авторам предположить, что динамика курса рубля, перешедшего примерно десять лет назад из длительной повышательной стадии к понижательной, может быть связана с аналогичным переходом экономики России и ряда других стран к понижательной стадии (в терминологии Н.Д. Кондратьева). В статье содержится обзор ряда подходов к проблемам «длинных волн» в экономике и делается вывод о необходимости разработки валютной стратегии РФ (с учетом долгосрочных макроэкономических процессов).

На начало осени 2018 г. российской властью и бизнесом зафиксирован статус-кво — ни о каком изменении модели (включая контракт власти и крупного бизнеса, заключенный 15–20 лет назад как результат «равноудаления олигархов») речи не идет. В бизнес-логике власть (арбитр) не вправе требовать лишнего (соблюдения кодекса строителя если не коммунизма, то социально приемлемого капитализма) или подыгрывать своим (отдавать подряды госкомпаний, перераспределять активы и пр.). Хотя это «кое-где у нас порой» по факту и происходит (в госкомпаниях и бюджетном секторе), но считается исключением из правила «стерильного капитализма»: бизнес сам по себе («плати налоги и спи спокойно»). На основе анализа исторических вариантов сочетания контрактов с народом и элитой: екатерининского и петровского, авторы приводят возможные варианты современного сочетания контрактов власти с бизнесом и с населением: нынешний неолиберальный курс, курс на социальную рыночную экономику и вынужденный жесткий (мобилизационный) курс.