Жизнь музея полна динамизма | Институт экономических стратегий

Жизнь музея полна динамизма

Номер 2. (С)Бой часов

Заместитель генерального директора по учету и реставрации, главный хранитель Третьяковской галереи Екатерина Селезнева рассказывает не только о творческих аспектах музейной работы, но и об экономических проблемах, с которыми приходится сталкиваться отечественным учреждениям культуры. Это прежде всего недостаточное бюджетное финансирование и несовершенная нормативно-правовая база.

Екатерина Селезнева
Жизнь музея полна динамизма

"Экономические стратегии", №2-2004, стр. 92-97

"Прошу Вас картину считать за мной". Этой тихой фразы Павла Михайловича Третьякова не без душевного трепета ожидали маститые и начинающие художники второй половины позапрошлого столетия. Московский потомственный купец и промышленник, известный меценат, он блистательно исполнил свой замысел – создал коллекцию, в которой представлен золотой фонд русского искусства. Благородство идеи и мощный импульс, заданный основателем, позволил музею не только выживать и сохранять свой статус в последующие, богатые катаклизмами, полтора столетия, но и неизменно приумножать свои коллекции и значимость в культурной жизни страны. Ныне Третьяковская галерея принадлежит к числу крупнейших музеев мира. Ее популярность почти легендарна. Это не только огромный музей, но и важный научный центр, занимающийся хранением, реставрацией, изучением и пропагандой музейных ценностей.
О том, чем живет Третьяковка в преддверии своего полуторавекового юбилея, беседовали заместитель генерального директора по учету и реставрации, главный хранитель музея Екатерина Леонидовна Селезнева и заместитель редактора журнала "Экономические стратегии" Ольга Бардова.

Екатерина Леонидовна, Вы – главный хранитель. Не тяготит ли бремя обязанностей? Ведь в Вашем ведении находится более 140 000 шедевров русского искусства.

Проработав в галерее 23 года, я никогда не думала, что стану главным хранителем. Эта должность изменила не только мою жизнь, но и внутренний мир. На мне лежит материальная ответственность – тяжкое бремя, которое я разделяю вместе с директором, отвечая за сохранность экспонатов.

В Третьяковской галерее под руководством главного хранителя работают три важные службы. Во-первых, реставрационная, ведь все наши экспонаты нуждаются в надлежащем уходе. Главный хранитель возглавляет реставрационный совет. Во-вторых, в каждом научном отделе имеется целый штат хранителей. Это трудная и ответственная работа, требующая определенной предрасположенности. Есть люди, которым нравится заниматься наукой, а есть те, кто ценит именно возможность максимально приблизиться к произведению, ощутить его обаяние. Третья служба ведет учет экспонатов. Любое произведение искусства, поступающее в галерею даже на временное хранение, например, на период выставки или экспертизы, обязательно фиксируется актом, который готовит отдел учета. В специальной книге делается соответствующая запись, приход и выдача каждой вещи строго фиксируются. Именно отдел учета ведет всю статистику передвижения экспонатов. Иногда это тысячи единиц в квартал. Все эти составляющие – подводная часть айсберга, скрытая от стороннего наблюдателя.

Безусловно, моя работа приносит мне огромное удовлетворение. Жизнь музея, внешне вроде бы консервативная, на самом деле полна динамизма. Здесь тесно смыкаются наука и практика, предположения и точность. Иногда произведение поступает в музей c неполными данными. Мы стараемся максимально эти данные прояснить. Например, наша сотрудница Людмила Полозова целую повесть написала о героях картины "Неравный брак" Пукирева. Все открытия должны своевременно фиксироваться и утверждаться атрибуционным советом галереи. Правильное описание произведения приобретает особую важность в случае, если, не приведи Господи, с ним что-то случится. Одним словом, содержать в порядке коллекцию, которая сегодня составляет более 140 000 единиц, дело довольно хлопотное.

Вы сказали: "произведения поступают". Каковы источники поступлений?

Самые разные. По счастью, несмотря на трудности, которые мы переживаем, не оскудевает рука дарителя. Галерее много дарят. Экспертная комиссия, принимающая дары, достаточно сурова. Мы заинтересованы в целевом пополнении коллекции и некоторые дары вынуждены отклонять. При Третьяковской галерее уже несколько лет работает общество ее друзей, которое помогает нам в сборе средств для приобретения работ.

Расскажите, пожалуйста, как удалось вернуть в Россию картину Карла Брюллова?

В Третьяковской галерее работает Елена Владимировна Бехтиева, которая уже давно и пристально изучает португальский период творчества Карла Брюллова. Художник посетил Португалию в 1849-1950 годах, когда был уже серьезно болен. Он лечился на Мадейре, но, как всякий художник, не мог не работать. О том, что он написал там два пейзажа и портрет, известно из записок одного португальского исследователя. Последний упоминает, что, уезжая с Мадейры, Брюллов оставил работы на память доктору, который его лечил. Затем они перешли к наследникам доктора. Те, в свою очередь, подарили картины русского художника своему врачу. Его дочь и оказалась их последней владелицей. Поначалу многие отнеслись к этой находке скептически, потому что до сих пор не было известно ни одного "чистого" пейзажа, написанного Брюлловым. Тем не менее наши сотрудники – специалист по Брюллову Ольга Александровна Алленова и специалист по технологической экспертизе Иоланта Ломизе – поехали в Португалию. Они пришли к выводу, что речь идет подлинном произведении Карла Брюллова. Владелице было предложено продать картину. Она не сразу, но согласилась, однако очень дорого запросила – 225 тысяч евро. Часть денег – 50 тысяч евро – галерее выделило Министерство культуры РФ, но этого, естественно, было недостаточно. Тогда наш директор Валентин Алексеевич Родионов обратился к президенту, и мы довольно быстро получили согласие на выделение необходимых средств. Оно было приурочено к будущему 150-летию галереи. Сейчас картина находится в нашей экспозиции, ее можно увидеть. Мы рады, что государство находит возможность помогать музеям.

Недавно благодаря усилиям нашего соотечественника в Россию были возвращены девять пасхальных яиц Фаберже. Кажется, заинтересованное отношение к возвращению на родину шедевров отечественного искусства на всех уровнях перестает быть исключением из правил.

Хотелось бы, чтобы оно стало нормой. Понятно, что у разных людей разные приоритеты: кому-то нравится поднимать футбол в мировом масштабе, кому-то – приглашать рок-звезд. Но мне кажется, сделать благо для культуры страны, где ты родился и гражданином которой себя считаешь, – самая важная и почетная задача.

Я надеюсь, что примеру Виктора Вексельберга последуют другие российские предприниматели. Хорошо, если бы у них появились также желание и возможность поддержать российские музеи, которые сейчас переживают трудные времена.

Какое значение сегодня имеет PR или поддержка богатого спонсора в оценке тех или иных произведений искусства?

Чтобы разбираться в искусстве, надо как можно чаще соприкасаться с ним, посещать музеи, галереи и знакомиться с коллекциями. У каждого свои пристрастия, что-то нравится больше, что-то меньше. Можно любить или не любить Малевича, Кандинского, Шишкина, Врубеля, но невозможно отрицать, что это значительные художники. Им не нужен PR. Скорее, нам необходимо научиться воспринимать искусство.

Подчас популярность художника в нашей стране в значительной мере зависит от степени скандальности его репутации. Что Вы думаете по этому поводу?

Так было всегда и не только в России. Во все времена существовали люди, которые пытались сделать себе имя за счет скандальных выходок, но скандал скандалу рознь. Общеизвестно, что художники русского авангарда расписывали лица, устраивали эпатировавшие публику дискуссии. Достаточно вспомнить Маяковского. Сейчас этот эпатаж выглядит как невинные детские шалости. Что касается скандалов, рассчитанных на привлечение всеобщего внимания, шокирующих своей натуралистичностью, мне кажется, о них не стоит упоминать, потому что именно на это рассчитывают их организаторы. У нас, как и везде в мире, любая сенсация со знаком "плюс" или "минус" освещается в СМИ совершенно одинаково. Очевидно, каждый в океане информации должен сам выбирать то, что действительно интересно и достойно внимания. Характер такого отбора зависит от общего культурного уровня и вкуса. А этих качеств порой не хватает не только рядовым гражданам, но и представителям нашей так называемой элиты. Недавно по телевидению показали особняк одного известного предпринимателя. Не хочу давать никаких оценок – каждый волен устраивать свою частную жизнь и дом в соответствии с собственными предпочтениями, – но я испытала беспокойство, когда поняла, что этот человек может получить доступ к государственной власти. Какие экспонаты заполнят залы наших музеев, если их приобретение будет зависеть от вкуса подобных господ?

Хотелось бы узнать Ваше мнение относительно рейтингования художников. Ведь рейтинг – это сравнительная оценка места того или иного объекта или субъекта в соответствующей сфере деятельности. Справедливо ли рассматривать искусство под этим углом зрения?

Я считаю, что каждый человек составляет свой личный рейтинг, который трансформируется с течением времени. Например, когда я первый раз посетила Прадо в Мадриде, моим сердцем всецело завладел Веласкес. Он и сейчас мне бесконечно интересен, но в моем персональном рейтинге произошли изменения.

Думаю, что, объективным рейтинг быть не может, ведь всякий раз его результаты зависят от состава судейской коллегии. В основном на рейтинги обращают внимание участники художественного рынка. Пока наш рынок настолько несовершенен, что вряд ли возможна адекватная зависимость между рейтингом и ценой на картины того или иного мастера. Она складывается из очень многих факторов, и ее колебания достаточно велики. Я думаю, что положительную роль в формировании цены сейчас играют ежегодные салоны и выставки, проводимые галереями. Будем надеяться, что со временем этот процесс приобретет более цивилизованный характер.

Если не Веласкес, то какой художник сейчас возглавляет Ваш личный рейтинг?

Я большая поклонница интеллектуальной живописи. Мне интересно, когда у художника сложно выстроена композиция. Поэтому я так люблю Сурикова. Этого художника, пожалуй, можно назвать лидером моего рейтинга. Считаю, что по композиции и блестящему воплощению замысла "Боярыня Морозова" – одна из лучших картин русской живописи.

Какова, на Ваш взгляд, роль женщин России в общественных и политических процессах, которые формируют гражданское общество?

Объединения по половому признаку вызывают у меня отторжение, тем не менее хочу сказать, что социально активные женщины могут сделать много полезного. В качестве примера мне бы хотелось назвать Комитет солдатских матерей. Это очень мощная организация, которая в состоянии оказать действенную помощь тем, кто в ней нуждается. Женщины могли бы, например, внести посильный вклад в решение проблем образования или организовать общество друзей музеев. Не хочу сказать, что женщины сделают это лучше, чем мужчины, но уверена, они справятся.

Учреждения культуры в нашей стране испытывают огромные материальные трудности. Как "выживает" Третьяковская галерея?

Она столкнулась с теми же проблемами, что и другие российские учреждения культуры. Это и недостаточное бюджетное финансирование, и несовершенная нормативно-правовая база. Я уже говорила, что нам довольно много дарят, а дарение, как известно, облагается налогом. Понятно, что национальный музей, получая вещь безвозмездно, не может платить с нее налог. Эта проблема должна быть решена, иначе есть опасность, что дарения прекратятся. Как я поняла, сейчас принят очень важный для нас закон о беспошлинном ввозе произведений искусства. Только представьте, в какой ситуации мы оказались, когда выяснилось, что за ввоз картины Брюллова, купленной в Португалии, нужно заплатить таможенную пошлину в размере 20% от цены. Таких денег у нас, естественно, не имелось. В конце концов выход был найден, но это единичный случай. Совершенно очевидно, что так дело оставлять нельзя, здесь необходим отлаженный механизм. Если люди будут покупать произведения искусства за рубежом, они должны иметь возможность их беспрепятственно ввозить.

Есть еще вопросы, нуждающиеся в глубокой проработке. Это и авторское право, и проблема использования экспонатов в рекламных целях. Приведу такой пример. К нашему руководству обратились представители кондитерской фабрики с просьбой разрешить съемку рекламы в залах галереи. Они объяснили, что по сценарию две девочки, которые пришли на встречу с прекрасным, развернут конфеты и съедят их, любуясь полотнами великих мастеров. А закадровый голос сообщит, что их радость от посещения галереи была бы неполной без рекламируемых конфет. Мы были вынуждены отказать, не в последнюю очередь потому, что не поощряем жующих посетителей. Несмотря на запрет, реклама на этот сюжет была снята в павильоне, причем в ролике прозвучало название галереи. Мы выразили протест – но и только. У нас нет никаких реальных рычагов воздействия на недобросовестных бизнесменов.

Имеются и другие проблемы. Не подлежит сомнению, что любой музей, любая крупная галерея, тем более такая, как Третьяковка, – это научно-исследовательский центр. Любая выставка – плод научной работы; у нас защищаются диссертации, осуществляются экспертизы, проводятся конференции. В 1990-х годах предыдущий директор Юрий Константинович Королев сделал все возможное, чтобы Третьяковская галерея получила статус научного учреждения. В расчете на статус, мы с нетерпением ожидали 30-процентной надбавки, обещанной "бюджетникам" в конце 2003 года, надеясь хоть немного поднять зарплату сотрудникам. А оклады у нас, прямо скажем, просто сказочные. В том смысле, что жить на такие деньги можно только в сказке. Каково же было наше удивление, когда нам сообщили, что мы не можем претендовать на искомый статус, так как галерея является культурно-просветительским учреждением и поэтому в соответствии с тарифной сеткой разряды сотрудников… понижаются. У кандидатов и докторов наук, работающих в галерее, сняли надбавки за степень! Теперь приходится добиваться еще одной бумаги – лицензии, подтверждающей наш научный статус.

Вы – очаровательная женщина. Как Вам удается совмещать различные социальные роли? Ведь муж хочет видеть рядом с собой оптимистичную, уверенную в своих силах жену, ребенок – веселую и энергичную маму, родители – счастливую, крепко стоящую на ногах дочь, сотрудники – элегантную, компетентную коллегу. Как научиться отвечать всем этим требованиям?

С большим трудом. Прежде всего, я максимально рационализировала быт за счет использования электроприборов – от мясорубки до самой совершенной стиральной машины. Это позволяет экономить достаточно много времени и помогает правильно организовать хозяйство. С гордостью могу сказать, что мне ничего не стоит приготовить вкусный обед из четырех блюд за 40 минут. Тут важна систематизация и научный подход к процессу – начинаю с самого сложного блюда и заканчиваю простым. Конечно, мне помогают все члены семьи, каждый из который берет на себя часть домашних забот. Мои домочадцы любят искусство, тесно с ним связаны; они понимают, что такое работа в музее, и всегда меня поддерживают. Я не согласна с мнением, которое на Западе стало аксиомой, что детей нужно заводить поздно. Я вышла замуж молодой и достаточно рано родила детей. Сейчас они уже взрослые, самостоятельные, и это позволяет мне работать с полной отдачей. Если женщине повезет найти свою вторую половину, то все ее проблемы решатся как бы сами собой. Это не просто, но мне удалось.

Что помогает Вам "держаться в тонусе": искусство, природа, а может быть, любовь?

Без всех этих трех составляющих я не мыслю своей жизни. Но семье и музею я отдаю силы, а природа питает меня "бескорыстно". Я люблю среднерусский пейзаж, красивейшим местом на земле считаю Валдай.

Сформулируйте, пожалуйста, два-три принципа, которых Вы придерживаетесь в воспитании детей.

Нет одинаковых детей. Что хорошо для одного, не годится для другого. У меня двое детей, и они совершенно разные и внешне, и внутренне, хотя, конечно, у них есть что-то общее. Разве их можно было воспитывать одинаково? Главное – уважение к личности, сколько бы ей ни было лет. Нельзя относиться к детям как к собственности. Если вовремя этого не понять, возможны самые печальные последствия.

Основа правильного воспитания – терпение. Мне не всегда его достает, это мой основной недостаток. А самое главное – это любовь. Мне кажется, что каждый ребенок должен понимать, что для своих родителей он единственный, самый дорогой, даже если он в семье не один. Об этом не обязательно говорить, но это обязательно демонстрировать. Иначе ребенок до конца жизни будет чувствовать себя одиноким, незащищенным.

В завершение расскажите, пожалуйста, притчу или анекдот, который наиболее ярко характеризует Ваш подход к жизни?

В небольшой городок приезжает цирк и для рекламы проходит по улицам. Новый русский выглядывает из окна и видит своего одноклассника, который при помощи совка и веника убирает навоз за слонами. Он кричит: "Вася, ты меня помнишь?! Я тебе помогу, дам работу, куплю квартиру!" А Вася отвечает: "Бросить шоу-бизнес? Никогда!" В музейном деле тоже очень много рутины, где не обойтись без "совка и веника", но люди понимают, во имя чего они работают, и не могут уйти.

Следить за новостями ИНЭС: