Сергей Горяинов, исполнительный директор Гражданского центра прикладных исследований: «Если Россия развалится на несколько отдельных государств, хорошо это или плохо? Трудно сказать. Нет такого политического явления, которое бы устраивало всех. Любой процесс можно трактовать в чью-то пользу: кому-то обязательно будет лучше, а кому-то хуже«.
Читайте интервью в одном из следующих номеров журнала «Экономические стратегии«.
Андрей Фурсов, руководитель Центра методологии и информации Института динамического консерватизма: »У Гитлера были свои планы. Кстати, мировую войну он планировал начать в 1947–1948 гг., поскольку к тому времени у него уже было бы атомное оружие. Его потому и втянули в войну в 1939 г., чтобы он не успел подготовиться«.
Константин Анохин, член-корреспондент РАН и РАМН, заведующий отделом системогенеза Института нормальной физиологии им. П.К. Анохина: «Сегодня впервые в истории цивилизации человечество переходит от инструментов и технологий, меняющих физический мир вокруг нас, к технологиям, делающим возможным контроль внутреннего состояния индивида».
Леонид Шебаршин, начальник Первого главного управления КГБ СССР (1989–1991 гг.), генерал-лейтенант: «У нас был период помешательства на общечеловеческих ценностях, на которых М.С. Горбачев хотел войти в историю. У него получилось. Да, на Западе он герой. Но это попытка строить внешнюю политику на основе общечеловеческих ценностей, а по существу — ценой сдачи всех позиций России«.
Т.В.Черниговская: «К чему стремится человек, создавая искусственный интеллект? Он хочет сделать что-то подобное себе, но «из железа»… Мы знаем, что в мозжечке идут бессознательные процессы. Но клетки мозжечка сложны, его строение сложнее, чем строение коры. Так почему там нет сознания? Если сознание — это функция сложности, то почему не признать наличие сознания у суперкомпьютера? Ведь он сложнее, чем я (на первый взгляд). Хорошо, Вы скажете, что сознание может быть, если есть цели, мотивы, воля. А если завтра у него будет воля и свои цели? То понятно, что нам конец».
