Кузница кадров с 90-летней историей | Институт экономических стратегий

Кузница кадров с 90-летней историей

Номер 5-6. Россия, вперед?

Государственный университет управления — вуз с 90-летней историей. В 1974 г. Олимпиада Васильевна Козлова, на то время являвшаяся ректором ГУУ, организовала подготовку управленческих кадров для народного хозяйства страны. Вуз стал первым в России учебным заведением, взявшим на себя ответственное задание — подготовить управленческие кадры. В стенах университета была открыта первая кафедра по организации управления, написан первый учебник, посвященный вопросам управления, и осуществлен первый выпуск менеджеров. С тех пор многое изменилось, но ГУУ продолжает интенсивную работу в заданном направлении — подготовке управленцев различных профилей в соответствии с потребностями и тенденциями современной экономики. Сегодня ГУУ является головным вузом учебно-методического объединения по менеджменту, в состав которого входят более 500 вузов России.
2009 г. стал знаковым для ГУУ, университет отмечает 90-летие со дня основания. Юбилейный год — год напряженной работы, осуществления многих проектов, большого объема научно-исследовательского труда. Юбилей — это отличный повод, для того, чтобы подвести итоги, оценить результаты многолетней работы. О том, какими успехами ГУУ встречает столь значимую дату, а также об особенностях современной подготовки специалистов в области управления образования проректор ГОУ ВПО Государственный университет управления (ГУУ) Владимир Викторович Годин рассказал первому заместителю главного редактора «ЭС» Ольге Ермилиной.

Владимир Годин
Кузница кадров с 90-летней историей

"Экономические стратегии", №05-06-2009, стр. 120-129

Государственный университет управления – вуз с 90-летней историей. В 1974 г. Олимпиада Васильевна Козлова, в то время являвшаяся ректором, организовала подготовку управленческих кадров для народного хозяйства страны. Вуз стал первым в России учебным заведением, взявшим на себя ответственное задание – подготовить управленческие кадры. В стенах университета была открыта первая кафедра по организации управления, написан первый учебник, посвященный вопросам управления, и осуществлен первый выпуск менеджеров. С тех пор многое изменилось, но ГУУ продолжает интенсивную работу в заданном направлении – подготовке управленцев различных профилей в соответствии с потребностями и тенденциями современной экономики. Сегодня ГУУ является головным вузом учебно-методического объединения по менеджменту, в состав которого входят более 500 вузов России.
Об особенностях современной подготовки специалистов в области управления проректор ГОУ ВПО "Государственный университет управления (ГУУ)" Владимир Викторович Годин рассказал первому заместителю главного редактора "ЭС" Ольге Ермилиной.

Уважаемый Владимир Викторович, 2009 г. стал знаковым для ГУУ – университет отметил 90-летие со дня основания. Юбилей – отличный повод для подведения итогов многолетней работы. Какими успехами ГУУ встречает столь значимую дату?

Вуз был создан в 1919 г. на базе коммерческого училища. Он давал инженерно-экономическое образование: готовил весьма востребованных в то время экономистов с инженерным уклоном, т.е. управленцев для промышленности на факультетах строительства, городского хозяйства, машиностроения и т.д. Здесь работала плеяда выдающихся ученых, формировались отраслевые экономические школы, осуществлявшие подготовку специалистов для авиационных заводов, железнодорожного и автомобильного транспорта. Все отрасли народного хозяйства обеспечивались квалифицированными кадрами.

В 1974 г. нашим вузом была инициирована идея подготовки управленцев для предприятий и организаций. Тогда это казалось диким – было непонятно: как из детей можно готовить управленцев? Тем не менее работа началась: в институте была создана первая в СССР кафедра управления и выпущен первый учебник по управлению.

Позже Институт управления стал академией, затем университетом, и сейчас мы входим в ту же воду второй раз, т.е., сохраняя управленческое направление, организовали очень крупный институт управления в промышленности и энергетике. На нем будем готовить специалистов, необходимых машиностроению, энергетике и другим сегментам реального сектора экономики. На мой взгляд, промышленности требуются специфические управленцы, способные читать чертежи, понимающие, как устроено производство, и участвующие в нем наравне с инженерами – как это было в свое время.

Новое – это хорошо забытое старое.

Совершенно верно. Хотя в настоящее время инженерно-экономическое образование сохранилось – например, в Санкт-Петербурге есть даже Инженерно-экономическая академия – но его явно недостаточно. Сейчас мы должны вернуться к тому, что было. Придется восстанавливать некоторые кафедры, которые в свое время обеспечивали инженерный процесс, но затем были упразднены – физики, начертательной геометрии и т.д.

Советское инженерное образование считалось фундаментальным и очень ценилось. А вот экономисты в те годы рассматривались как поверхностные гуманитарии, не способные работать на производстве.

Экономисты бывают разные. Мы, например, готовим специалистов по направлениям "национальная экономика" или "мировая экономика" – это одни экономисты, а также менеджеров, которые работают в строительстве – и это уже другие экономисты. Вопрос в степени инженеризации.

Образование отражает те тенденции, которые существуют в экономике, в бизнесе и удовлетворяет имеющиеся запросы. На определенном этапе доминировало представление о том, что бизнес – это прежде всего менеджмент. Сейчас кроме менеджмента необходимо вводить инженерную составляющую. Это естественный эволюционный процесс.

Естественный отбор?

В некотором смысле – да. Мы играем в странную игру: предлагаем людям чему-то учиться, что, как нам кажется, будет востребовано через пять лет. При этом мы должны предвидеть, какой будет ситуация на рынке труда, когда наш выпускник придет туда в поисках работы, и соответствующим образом корректировать учебные планы – сейчас все очень быстро меняется. Это постоянное балансирование между теорией и практикой.

Вы сказали, что в 1974 г. учеными вуза выпущена первая книга по менеджменту.

Она называлась "Теория управления", слово "менеджмент" в то время еще не использовалось.

И она до сих пор актуальна?

Да. Некоторые ее положения до сих пор актуальны, но они получили современное развитие. Существуют разные школы, их много, масса гипотез, теорий, концепций, идей.

Сейчас в моде западные школы…

Не обязательно. Есть немало отечественных разработок. Западные теории нельзя автоматически переносить в Россию, их нужно адаптировать. Например, если купить SAP, в котором в виде модулей записаны алгоритмы решения всех управленческих задач – управление персоналом, управление финансами, управление логистической системой и т.д., и внедрить его на каком-то предприятии, то к нему нужно будет "купить" мотивированный рабочий класс, стабильные экономические условия, соответствующую систему банковского кредитования, а возможно, Президента и парламент. Только тогда все это заработает. Как правило, мы берем стандарты на Западе и пытаемся их "привязать" к российским условиям, но получается плохо. Потому и появляются консультанты, чья профессия – адаптировать мировой опыт.

Наверняка за это время у Вас сформировались собственные принципы успешного управления.

Я думаю, все дело в коллективе, в людях. Кадры решают все.

Тогда вопрос о персонале: наверняка в юбилейном году сотрудники университета добились определенных успехов.

Наш университет можно рассматривать как некоторую многоуровневую образовательную систему, включающую довузовский, вузовский, послевузовский компоненты, в которых существует масса всяких подсистем. Чтобы создать качественный продукт, нам необходимы не только квалифицированные преподаватели и солидная материальная база, но и хорошие студенты. Начнем с преподавателей. В вузе есть целевая аспирантура, есть прекрасная программа работы с аспирантами и докторантами, активно идет набор молодых специалистов. Так, я, например, заведую кафедрой информационных систем и если вижу, что у Пети с четвертого курса "хорошая голова", то прежде, чем Петю "украдет бизнес", я говорю ему: ты можешь поступить в аспирантуру на особых условиях. Станешь классным специалистом, поедешь на стажировку за рубеж за счет вуза, прослушаешь все программы МВА, которые здесь читаются, будешь учиться у самых лучших профессионалов. Короче говоря, я вложу в тебя массу сил, денег и времени, но потом ты станешь преподавателем моей кафедры. Если Петя согласен, он подписывает контракт, а я в конце концов получаю отлично подготовленного молодого специалиста. Точно так же может поступить любой заведующий кафедрой в нашем университете. Конечно, нельзя сказать, что все получается на 100%: контракт, который мы заключаем с выпускником, – это скорее моральное обязательство. Не факт, что он его выполнит, не факт, что вернется из-за рубежа. Но мы вынуждены идти на риск, поскольку происходит старение кадров и надо растить смену. В молодых преподавателей очень много вкладывается. Преподаватель – это педагогическое мастерство, знания и консультирование, т.е. интерес реального бизнеса. Только при наличии этих трех составляющих он может вызвать интерес у аудитории. Слушателей надо удивлять, рассказывать им об интересных консультационных проектах, последних исследованиях.

Сейчас нам предлагается другая, англосаксонская модель образования. Кроме всего прочего она предполагает модульную систему образовательного процесса. Если раньше студент сдавал сессию в конце семестра, то теперь он осваивает определенный набор курсов и сдает экзамены, потом другой набор курсов – и опять экзамены. Может быть, это плюс для преподавателей, хотя им тоже сложно – очень высока интенсивность труда. В процессе обучения происходит внутреннее изменение обучаемого, его вызревание. Но успеет ли созреть студент, если на него за месяц обрушивают тот материал, который он должен был изучать несколько месяцев? Раньше, если он неделю болел, то по всем предметам пропускал максимум по два часа, а теперь за неделю пропускает целый курс, самую существенную часть. Я как преподаватель готовился в него "выстрелить", влюбить в себя, рассказать нечто очень интересное, а он не пришел, а потом пытается меня догнать. Это невозможно. Поэтому вуз сейчас занят поисками некоторого баланса.

Мы будем еще 5 лет готовить тех, кого взяли в 2009 г. И они будут именно специалистами. А начиная со следующего года переходим на другой способ преподавания. Мы работаем в рамках стандартов: бакалавр – магистр. Вуз к этому готовится. Мы внедрили другие способы организации учебного процесса. На старших курсах используем модульную систему, формируем все то, что должно быть сформировано к моменту, когда будем обучать бакалавров и магистров в чистом виде.

Есть предметы, например бухучет, которые хорошо "ложатся" на эту модульную систему. Но там, где нужно меньше знать и больше думать, приходится тяжело, потому что не хватает времени на осмысление материала – полутора-двух месяцев, которые отводятся на модуль, недостаточно.

Реформа образования обусловлена тем, что мы вступаем в единую Европу. Проблема в том, что реформа способствует миграционным процессам. А ведь основной вызов, с которым сталкивается Россия, – уменьшение численности населения. Нас становится все меньше. Вам не страшно? Нас убеждают: мы будем мигрировать в рамках всей Европы, поэтому нужно стандартизировать образование. Но пока не приходится говорить о стандартизации образования в мировом масштабе – в каждой стране свои особенности. Попытка привести разные модели к единому знаменателю была предпринята только в рамках Соединенных Штатов Европы. Эта революция в области образования идет очень непросто и длится уже лет 10-15. Мы слишком торопимся, собираясь на Запад. Возникает вопрос: а нас там ждут? Некоторые люди, отвечая на этот вопрос, говорят, что мы должны вложиться в то, чем воспользуются наши дети через 20 лет. Честно говоря, я в этом не уверен.

Профессионалы имеют возможность повлиять на принятие таких масштабных решений?

Разумеется, на эту тему проводятся конференции, совещания. Я не располагаю конкретными данными о том, кто "за" и кто "против", но о минусах и плюсах новой системы могу сказать. Например, бакалавр – это незаконченное высшее образование, которое не обладает спецификой. Вы получаете некоторые теоретические знания – и все. Но сейчас у нас готовят стандарты нового поколения, в которых будет такое понятие, как профиль бакалавра, т.е. речь идет уже не только об общей подготовке, но и о специальности. И это всего за четыре года. В Европе нет никаких профилей, а в России они появятся.

Другими словами, новая система не отработана, но тем не менее запускается?

Она в чем-то отработана, а в чем-то – нет. Это же процесс. Нельзя сказать: завтра с 8 утра мы начинаем работать по новым правилам. Китайское проклятье "чтобы ты жил в эпоху перемен" здесь работает в полной мере.

По пути к европейским стандартам мы не потеряем уникальность российского образования? Ситуация в средней школе сегодня достаточно сложная – в последних классах дети занимаются только подготовкой к ЕГЭ, зубрят два-три предмета, которые им предстоит сдавать.

Я начал с того, что ГУУ – это люди, которые олицетворяют университет. Внешняя среда постоянно меняется, и наш вуз, обладая некоторыми ресурсами, пытается адекватно реагировать на эти изменения. Сказали готовить бакалавров – хорошо, нужно выпускать магистров – будем выпускать. ГУУ, как государственное образовательное учреждение, вынужден это делать. У нас есть свое мнение на эту тему, и мы высказываем его в рамках профессионального сообщества.

ЕГЭ есть некоторая внешняя количественная оценка. Она плохая, конечно, но это не означает, что будет разрушено что-то принципиально важное. Просто какое-то количество времени школьник потратит на что-то интересное, а сколько-то времени уйдет на рутину. Тест – это рутина. ЕГЭ действительно создает массу проблем и для вузов, и для школ, но я в споре между его сторонниками и противниками не участвую, а воспринимаю ЕГЭ как данность. Все пережили и ЕГЭ переживем. Мы как работали с молодежью, так и работаем, учим ребят профессии. Проблема состоит в том, что мерилом всего сейчас являются деньги. Если 25% бюджета нашего вуза обеспечивает государство, а 75% мы получаем от того, что продали на рынке, то понятно, что нам приходится играть в некие рыночные игры. Получается, что рынок диктует направление обучения. Но, как бы то ни было, везде нужны универсальные специалисты – например, люди, одинаково владеющие математикой, информатикой, экономикой и сидящие на всех трех стульях одновременно.

Может быть, за основу взять науку?

Я как раз об этом и говорю. Подчиняясь требованиям рынка, мы дадим заказчику не то, что он хочет, а то, что ему нужно, например "Менеджмент в шоу-бизнесе", "Менеджмент в ресторанном бизнесе". И это правильно, потому что в Москве 9 тыс. ресторанов и все они открыты народными умельцами за исключением нескольких. Среди таких исключений – гениальный Аркадий Новиков, прошедший путь от повара до владельца огромной ресторанной сети. Народным умельцам нужны грамотные менеджеры, и мы готовим таких менеджеров, но не в рамках высшего образования, а на 504-часовой программе, которая очень популярна. То же самое в спортивной индустрии. Я вообще сторонник тотального лицензирования: хочу, чтобы мой водопроводчик, придя ко мне, показал диплом, свидетельствующий о том, что он сдал экзамен на право заниматься этой деятельностью. У нас, какую отрасль не возьми, везде народные умельцы.

В ГУУ вводятся новые управленческие специальности. Я всегда считала, что управленец – это специалист широкого профиля. Например, Леонид Меламед возглавлял страховую компанию РОСНО, а теперь его, как хорошего управленца, переместили в другую отрасль, и он возглавляет МТС.
Меламед – топ-менеджер высокого уровня. Есть японская модель менеджмента, которая предполагает перемещение менеджеров по горизонтали: сегодня ты руководишь IT-подразделением, а завтра – финансовым подразделением. Считается, что в подчинении у такого управленца есть специалисты, которые ему помогут решить узкопрофессиональные задачи.

В этом смысле менеджмент – умение принудить других делать то, чего не хочешь делать сам. Здесь есть ряд важных моментов: мотивация, формирование коллектива, умение заставить людей правильно выполнять свои функции и некоторая универсальность, связанная с управлением. Когда Вы создаете соответствующие условия, человек раскрывается и у него появляется желание работать. Поскольку производственный процесс в строительстве отличается от процесса в химической промышленности или в металлургии, возникает потребность в таких специальностях, как менеджер в строительстве, металлургии и т.д.

Легко ли трудоустроиться таким узким специалистам?
Я брала интервью у некоторых оценщиков, и они говорят, что специалистам-оценщикам предпочитают физиков и математиков.

Отчасти Вы правы. Проблема в том, что работодатель хочет, чтобы Вы знали экономику, управление, технологию и корпоративные информационные системы, способные функционировать на предприятии. Наши выпускники все это как раз знают. Они универсальны, поскольку все вышеперечисленное не связано с отраслью, типом производства, специальным характером собственности предприятия и его размером.

С другой стороны, они обладают набором знаний, которые очень востребованы. Пока у выпускников ГУУ проблем с трудоустройством не было.
Ваш вуз отличает забота о ветеранах, а также последовательная политика воспитания подрастающего поколения: бизнес-парк, центры развития. Расскажите, пожалуйста, об этом.

Для нас важно, кто придет в вуз, но еще важнее, кто будет учить. В ГУУ ставка делается на создание научных школ. Это непросто, на это уходит много времени, и хорошо, что университету 90 лет – есть возможность проследить преемственность. Я помню всех своих учителей, в частности недавно ушедшего Дудорина, который работал в ГУУ до 80 лет. Это люди, которые после войны занимались проблемами управления системами противоракетной обороны, решали задачи для авиационной промышленности и одновременно формировали школу, среду, которая порождает себе подобных. Эта школа существует и сегодня, несмотря на экономические ограничения. Вуз делает все, чтобы заработная плата сотрудников была достойной, но для этого мы должны зарабатывать.

В ГУУ представлены все крупные информационные системы, которые есть в России. Это жутко дорого – на разное программное обеспечение уходит несколько миллионов каждый год. Но если я не буду этого делать, то кому-то перекрою возможность учиться. Парк "Уникум", инновационные предприятия, учебный банк, учебное туристическое агентство – все это попытки создать какие-то особые механизмы обучения, чтобы в вузе человек смог отработать все свои теоретические знания.

Мы попытались получить деньги как инновационный вуз, написали великолепную заявку, но у нас не вышло. И тогда мы создали собственную инновационную программу, в том числе бизнес-парк "Уникум". Нам деваться некуда: либо мы движемся вперед, либо проигрываем.

Кризис внес какие-то коррективы в бизнес-программы?

В среднем по стране спрос на программы дополнительного образования (после диплома) упал процентов на 30. В основном страдают функциональные программы. Не только у нас – везде. На дженералистские программы мы набрали столько же народу, сколько и в прошлом году, даже чуть больше. Зато проиграли на программе "Управление персоналом", количество слушателей MBI тоже уменьшилось. Функциональщики везде по стране "подсели" немного – в среднем на 30%, а у нас их число снизилось на 20-25%.

Сейчас запрещены некоторые программы, например второе высшее образование за 3,5 года, а оно пользовалось огромной популярностью.

И тот, кто хочет получить второе высшее образование, должен заново проходить историю, физкультуру, математику?

Да, с начала, с первого курса.

Но если рассматривать кризис с точки зрения наших доходов, то тут ситуация стабильная – плюс-минус какое-то отклонение относительно прошлого года.

Вы прогнозировали рост?

Мы как рыболовецкий колхоз: ловим рыбу, потом продаем – и у нас много денег. В момент, когда к нам поступают студенты, мы и зарабатываем основную часть денег. У нас два раза в год набор по длинным программам бизнес-образования – и масса коротких программ, которые дают деньги в середине года. Мы "проседаем" по некоторым программам, которые ушли с рынка.

И выравниваете ситуацию за счет других программ? Вы сказали, что в этом году набор снизился. Это связано именно с финансовыми проблемами или все-таки с отсутствием интереса к программам?

По программам бизнес-образования набор снизился в масштабах страны. Речь идет не о высшем образовании, а о программах MBA и MBI. На мой взгляд, этому есть несколько объяснений. Первое – рынок ушел в короткое образование, т.е. популярны тренинги, 72-часовые программы. Сейчас у нас учатся 8 тыс. человек на программе "Управление многоквартирным домом". Мы выиграли тендер правительства Москвы на 17 млн руб. и должны подготовить специалистов для ТСЖ и ЖЭКов. Каждый из них получит сертификат на право управлять домом. Сбывается моя мечта – управдом больше не народный умелец, он теперь получает определенный набор юридических, организационных, менеджерских и инженерных знаний и хорошо представляет, что и как нужно делать. Спрос на такие программы не падает. Что произошло с длинными программами типа MBA? Изменился источник финансирования: если до этого чаще всего платила компания, то сейчас платит сам слушатель. Нас убеждали, что в период кризиса все бросаются учиться.

Я сначала поверил, а потом понял, что это касается только богатых стран, например США. У них есть деньги, они хотят пересидеть кризис и при этом улучшить свои рыночные качества, которые предполагают затем выставить для продажи на рынке труда. В России все наоборот: в сложной ситуации никто не хочет отдавать деньги за образование – кризис, какая может быть учеба! Кроме того, никто не верит в то, что на рынке существует объективная оценка кандидатов. Картина, которую нарисовали в Harvard Business Review и о которой нам рассказывали западные гуру, в России не сложилась, у нас это не работает.

Думаю, что программа MBA – это интимная программа, которая больше напоминает самообразование: я учусь и меняюсь как менеджер. Когда гендиректор компании заявляет, что оплатит сотрудникам MBA, мне, честно говоря, хочется ему шепнуть: парень, что ты делаешь?! Оплачивая MBA, он сам создает себе проблемы, потому что потом получит людей, которые захотят управлять развитием компании или уйдут из нее, найдя место получше.

Может быть, руководители компаний не думают так о программе MBA?

Они могут думать что угодно, но на самом деле все обстоит именно так, как я сказал. Я это точно знаю, потому что являюсь одним из разработчиков MBA, участвовал в создании государственных требований к этой программе.

А кстати, что Вы туда вложили? ГУУ в любом случае выпускал управленцев, а Вы еще и программу MBA запустили. В чем специфика набора компетенций?

На MBA приходит человек, который минимум три года должен проработать на управленческой должности.

Если у него нет оговоренного стажа, его не примут даже за деньги?

Конечно, нет. У нас на листе ожидания бывает 40 человек и более.

Но сейчас кризис.

Тем не менее на листе ожидания у меня было 42 человека. Я их перебирал и кое-кого попросил вернуться весной. А что делать, если человек мне не интересен. Я собрал людей примерно одного уровня, которые способны развиваться.

Что такое программа MBA? 40% времени говорю я, и 60% времени говорят слушатели. Они заняты самоопылением, создают горизонтальные связи, новый уровень общения. Если в группе несколько топ-менеджеров, а остальное – мелкота из маленьких компаний, то рано или поздно топ-менеджер мне скажет: а зачем я сюда пришел? Мне здесь неинтересно. Когда на программе встречаются люди одного уровня, им есть что обсудить. Таким образом они обобщают собственный опыт, а их иллюзии получают некоторое научное обоснование.

И каковы критерии отбора слушателей?

У нас есть целый отдел, который занимается набором: с каждым претендентом беседуют, а потом мы пытаемся на более или менее рациональных основаниях сформировать группы, но не всегда нам это удается. В западных школах, например Queens University, всех делят на группы по шесть человек. Затем группе отводят комнатушку и шесть ноутбуков и в первый же день дают какой-нибудь кейс страниц на 200 со ссылками на Интернет. Часов в 10 вечера заканчивается презентация, а в 8 утра всех позовут в аудиторию и потребуют продемонстрировать результат. Под давлением этих обстоятельств примерно через два дня в группе происходит самопроизвольное командообразование: распределяются обязанности, появляется лидер. Это называется learning by doing, т.е. обучение через действие. А в России практикуются разные методы, например, наряду с learning by doing есть и learning by drinking…

А те, кого Вы оставляете до весны, за это время "доходят"?

Нет, просто группы разные, и мы ищем каждому группу, соответствующую его уровню, чтобы он не потерялся. А с другой стороны, что такое два года обучения? Вы четыре раза в неделю, а то и пять, уходите из дома по вечерам, и кто-то сидит на Вашем месте на кухне, пьет чай из Вашей кружки. И так каждый день. Родные перестают Вас видеть, Вы живете в совершенно другой среде, практически создаете новую семью. А через два года Вам придется вернуться назад. Когда я предлагаю выпускникам программ МВА учиться дальше, они охотно соглашаются, им нравится общаться с себе подобными.

Но все когда-нибудь кончается. Как же они потом живут?

Да так и живут, и с удовольствием возвращаются к нам. Они верят нашим профессорам.

По данным кадрового агентства Head Hunter, в 90% случаев на предприятиях от кандидатов на руководящие посты не требуют диплом MBA. Как Вам кажется, с чем это связано?

В России пока плохо понимают, что такое МВА. В некоторых странах нельзя подняться по служебной лестнице, не получив степени MBA. Создав этот барьер, государство стимулирует образовательный процесс, не вкладывая дополнительных средств. Люди вынуждены учиться, платить деньги, тем самым подпитывая систему национального образования. А у нас этого не происходит. Что такое MBA – мастер делового администрирования? Думаю, что 99% работодателей этого не знают, как не понимают и того, кто такой бакалавр, и еще не скоро поймут. А магистр для них – это человек в квадратной шляпе. По линии совета Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО), председателем которой я являюсь, мы организовали два семинара для ректоров и проректоров вузов, чтобы объяснить им, что такое МВА. А когда школа, отделившись от вуза, создает самостоятельное юридическое лицо, просто до драк доходит. Это очень серьезно, поскольку они, как правило, много зарабатывают. Например, 45 преподавателей IMD Lozan (швейцарской школы бизнес-образования) зарабатывают порядка 50 млн евро за год. Получается более миллиона евро на одного преподавателя.

Давайте вернемся к юбилею ГУУ. Расскажите, как университет его отметит?

90 лет – не шутка. 25 ноября в конференц-зале Администрации Президента РФ будет проходить торжественное собрание, посвященное юбилею ГУУ, куда будут приглашены гости и представители нашего коллектива. А 27 ноября в университете, в только что отремонтированном актовом зале, для коллектива мы устроим день рождения с концертом и фуршетом. За день до этого, 26 ноября, факультеты пригласят своих гостей, а для студентов мы снимем огромную дискотеку, где они и отпразднуют юбилей alma mater.

А что бы Вы хотели пожелать студентам и преподавателям университета в юбилейном году? И еще вопрос из области фантастики: каким Вы видите столетний ГУУ? До векового юбилея осталось совсем немного.

Прежде всего здоровья и процветания. А еще желаю студентам с удовольствием учиться, а преподавателям – получать удовольствие от работы. А через 10 лет, когда нам будет 100 лет? Я был бы рад, если бы сохранились нынешние тенденции развития ГУУ. И нам с Вами встретиться в 2019 г. на таком же интервью и спросить друг у друга: ну, как жизнь?


Научное направление ГУУ раскрывает Валентин Яковлевич Афанасьев, проректор по научной работе, заведующий кафедрой управления в нефтегазовом комплексе.

Валентин Яковлевич, расскажите, пожалуйста, о научной работе, которая ведется в ГУУ.

У нас большая аспирантура и докторантура, где в общей сложности обучаются около тысячи человек. Работает 12 докторских советов, на которых защищаются кандидатские и докторские диссертации. Частично научные исследования и подготовка научно-педагогических кадров финансируются за счет собственных средств университета – мы расходуем на эти цели около 39 млн руб. в год. Кроме того, университет получает средства от различных фондов – например, Российского фонда фундаментальных исследований РФФИ, – а также принимает участие в различных конкурсах, которые проводятся по линии Минобразования и науки. В частности, в прошлом году ГУУ выиграл конкурс на проведение маркетингового анализа рынка нанопродуктов. Объем исследований составил 58 млн руб. Помимо этого сейчас проводится очень большая работа для Центробанка, связанная с инновационной моделью денежного обращения. В ГУУ создан Институт новой экономики, возглавляемый академиком Сергеем Юрьевичем Глазьевым. В составе этого института шесть академических кафедр, которые возглавляют ведущие ученые-экономисты академики Н.Я. Петраков, В.Л. Макаров, О.Т. Богомолов, В.В. Ивантер, А.Г. Гранберг, член-корреспондент Г.Б. Клейнер. Они также подключены к упомянутой работе. Еще одну важную работу по экономике развития курирует проректор ГУУ профессор Земляков. Это трехгодичная тема с объемом финансирования 12 млн. Ученые университета нередко получают гранты. Совсем недавно наш соискатель, доцент Соловьев с кафедры прикладной математики, выиграл конкурс в РФФИ. Определенные трудности нам создает пресловутый Федеральный закон Российской Федерации от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд".

Почему?

Из-за того, что в соответствии с ним в конкурсе побеждает тот, кто предложит более дешевый вариант исследований. В результате появляется какая-то неизвестная фирма, предлагает выполнить работу за 50% фактической цены, а потом она же привлекает профессоров ГУУ для выполнения заявки.

И Ваши ученые соглашаются участвовать в этом?

Видите ли, сегодня ставка профессора без надбавок составляет около 5 тыс. руб. Все остальное мы зарабатываем сами на договорных работах, платных студентах, программах MBA и т.д. В результате нам удается поднять заработную плату профессора до 35-40 тыс. руб. Поэтому ученые не отказываются ни от какой работы.

На какой период рассчитан проект по денежному обращению?

Его нужно выполнить до конца года. Будет выбрана оптимальная модель денежного обращения.

А еще не выбрали?

В послекризисный период старые модели уже не работают. Недавно в ГУУ прошла ежегодная конференция по проблемам управления, один из докладов был посвящен этой проблеме.

ГУУ – кузница управленческих кадров. Какие новые стратегические шаги совершил вуз в научно-методическом направлении?

Как известно, ГУУ начал работу по подготовке управленческих кадров 35 лет назад. Профессор Олимпиада Васильевна Козлова, которая тогда была ректором, открыла первую кафедру теории управления в стране, под ее руководством были написаны первые учебники. Сегодня университетом накоплен большой опыт подготовки управленцев. Совсем недавно мы выпустили новый учебник по теории менеджмента под редакцией профессора Лялина, ректора ГУУ. Этот учебник соответствует образовательному стандарту третьего поколения, который, к сожалению, до сих пор не утвержден.

Т.е Вы опередили события?

Да. Ученые ГУУ принимали участие в разработке этого стандарта, поэтому нам известно, что он из себя представляет. А совсем недавно у нас прошла конференция, организованная совместно с Международной академией менеджмента. Это была первая конференция в России с участием Международной академии менеджмента. Наш ректор профессор Лялин был избран в состав этой академии. Кроме того академия наградила председателя правления ООО "Газпром" господина Миллера золотой медалью, которая будет вручена ему на юбилее ГУУ на торжественном собрании.

Это первый российский менеджер, получивший такую награду?

Да. Каждый год Международная академия менеджмента удостаивает этой награды одного – лучшего – менеджера. Академия существует с 1924 г. – следовательно, подобных медалей было вручено не так уж много.

Недавно Президент выступил с инициативой – предложил трудоустраивать в вузах самых талантливых выпускников, призвал давать им возможность расти. Как в ГУУ с этим обстоят дела?

Мы, как всегда, опережаем инициативы Правительства: уже третий год в университете работает целевая аспирантура. Ежегодно принимаем 20-30 лучших студентов. К будущим аспирантам предъявляются высокие требования: они должны хорошо знать иностранный язык, активно участвовать в научной работе, в том числе выступать на конференциях, иметь публикации и, конечно же, рекомендацию кафедры. Выпускники этой аспирантуры – наш кадровый резерв.

Строгий у вас отбор.

Отбираем мы тщательно, но и подготовка у нас отличная: занятия по индивидуальным программам, стажировки в ведущих зарубежных университетах, в том числе в Гарварде.
В плане подготовки кадрового резерва мы длительное время сотрудничаем с ОАО "Газпром". Нами была разработана и реализована программа профессиональной переподготовки резерва председателя правления "Газпрома". Обучение проводилось в рамках конкретных проектов, которые вели менеджеры "Газпрома". Многие выпускники этой программы получили повышение – были назначены на должности генеральных директоров и заместителей генеральных директоров дочерних предприятий "Газпрома". А заместитель департамента стратегического развития ОАО "Газпром" Сергей Николаевич Панкратов совсем недавно защитил у нас диссертацию.

Какова продолжительность этой программы?

Это модульная программа, рассчитанная на один год. Слушателям были предложены трехнедельные модули.

Кроме этого мы разработали для "Газпрома" методику эффективности управленческих решений и опробовали ее на тысяче проектов, которые были предложены "Газпромом". Сейчас эта методика внедрена и очень эффективно работает. Она тем более актуальна, что сегодня ошибки управленцев могут иметь катастрофические последствия. В качестве примера можно привести аварию на Саяно-Шушенской станции.

Также для "Газпрома" мы создали методику, которая при отборе заявок на НИОКР позволяет определить, выполнена ли данная работа в рамках НИОКР или она является прикладной. Она также успешно внедрена.

Эти Ваши разработки предназначены исключительно для "Газпрома"?

Нет, они универсальны и могут использоваться практически в любой отрасли.

ГУУ сотрудничает не только с "Газпромом", но и с РАО "ЕЭС России" – разрабатывали для этой компании инвестиционные методики в процессе ее реформирования и создали программу, которая потом перешла в программу МВА для топ-менеджеров вновь созданных компаний. Через эту программу в нашем университете прошло 70% топ-менеджмента. Кстати, за успешное выполнение этого проекта нас наградили дипломом.

Что бы Вы хотели пожелать студентам и преподавателям университета в юбилейном году?

Прежде всего я хотел бы поблагодарить преподавателей, которые у нас очень загружены: они ведут большую научную работу, идет переход на двухуровневую систему подготовки студентов, разрабатываются новые учебные пособия. Например, "Газпром" заказал университету компьютеризированный учебник. По нему можно будет обучаться менеджменту на рабочем месте без отрыва от производства. Предусмотрен и соответствующий контрольный механизм: если в конце раздела Вы не пройдете тест, то компьютер вернет вас к плохо освоенному разделу. Это первый подобный учебник в России.

ПЭС 9243/27.10.2009

Следить за новостями ИНЭС: