Иллюзион «Будущее» — вход свободный | Институт экономических стратегий

Иллюзион «Будущее» — вход свободный

Номер 5-6. Россия, вперед?

Статья посвящена анализу различных подходов к региональному развитию.

Ольга Денисова
Иллюзион "Будущее" – вход свободный

"Экономические стратегии", №05-06-2009, стр. 170-174

Денисова Ольга Вячеславовна – начальник отдела программных и стратегических разработок ГУ "Институт регионального развития", г. Воронеж.

Серия I. "Неиспользованный ресурс"

Благословенны забывающие, ибо не помнят они собственных ошибок.
Фридрих Ницше

Если бы мечты правящего класса превращались в стратегию развития с той же легкостью, с какой происходит обратный процесс, наши сограждане давно бы уже наслаждались плодами коммунистического сада, укрепляя попутно государственные границы африканских республик. Однако мечты подобных масштабов не просто не сбываются, они не сбываются никогда и ни при каких обстоятельствах – площадь охвата слишком велика. Сей факт нимало не смущает заказчиков новых региональных стратегий, пытающихся путем законодательного закрепления превратить мечту о развитии в стратегию. И если с точки зрения отраслевых спецификаций подобный подход еще мало-мальски пригоден (вытянем регион за уши за счет промышленного, инновационного и других ресурсов), то заявка о развитии человеческого потенциала как одного из основных стратегических направлений, мягко говоря, технологически не обеспечена. Возникает странный казус развития потенциала за счет самого потенциала. Однако это не стратегия, это социальное попустительство на уровне власти, которая не обладает надлежащим механизмом разработки и внедрения социальных технологий в процесс развития общества.

С позиции будущего страны социальное развитие – это всегда качественная характеристика. Модная сегодня тема "мягкой мощи" государства, на мой взгляд, в первую очередь отражает именно качественные оценки общества, такие как уровень науки, культуры и стандарты образования, идеологическое и социальное здоровье, традиционные ценности и отношение к историческому наследию, возможности личной и профессиональной социализации молодого поколения. К сожалению, следует признать, что в современной России данная проблема не находит покуда практического комплексного решения. Отдельные программы социальной направленности не учитывают главного, а именно того, что развитие общества базируется на принципе преемственности и по определению исторично. Попытки "отсечь историю" всегда обходятся слишком дорого, и одно из наиболее жестоких последствий прерванной исторической памяти – это отсутствие доверия поколений, которое в нашей стране максимально проявилось в 90-е гг. прошлого века.
В социальной жизни России сегодня наблюдаются два мощнейших процесса: с одной стороны, полным ходом идет интеграция, связанная с мировой глобализацией и информатизацией общества, с другой стороны, налицо стремление индивида к рефлексии и самопогружению (не путать с самодостаточностью), которое проявляется все более явно, особенно в молодежной среде.

В связи с этим на индивидуальном уровне возникает необходимость (часто неосознаваемая явно) социальной самоидентификации человека. Такой механизм может включать в себя целый ряд вспомогательных средств и инструментов, но чаще всего основным критерием общности здесь будет являться преемственность ценностных ориентиров. Для каждого в отдельности этот набор необходимых и достаточных смысловых элементов, позволяющих совершить успешную самоидентификацию, может оказаться многовариантным. Однако существует некоторая первичная матрица, элементы которой во многом определяют траекторию пути, динамику развития и общую успешность / неуспешность персональной истории. На индивидуальном уровне как одна из базовых посылок самоидентификации субъекта существует феномен личной исторической памяти, представляющий собой некоторую информационно-идеологическую проекцию и позволяющий человеку соотносить свою индивидуальность с глобальным историко-культурным массивом (образом прошлого).

Являясь основой формирования образа будущего с точки зрения индивидуального сознания, образ прошлого проецируется и трансформируется в восприятии человека как личная историческая память и способствует осознанию ценности персональной перспективы и формированию персональной стратегии (рис. 1).


Концептуальный подход позволяет заметить тот факт, что при переходе индивида в позицию субъекта стратегического действия его индивидуальная историческая память превращается в неосвоенный ресурс развития, а именно: человек становится центром соединения исторического прошлого и возможного будущего (рис. 2). В определенном смысле он может быть представлен как символическая "точка симметрии" двух временных пространств от – до +.

Неиспользованный ресурс исторического прошлого в стратегическом залоге должен быть трансформирован в резерв развития и должен дать толчок к формированию персональной перспективы. При этом становится очевидной взаимозависимость двух полюсов. Стремящаяся к нулю историческая память целого поколения сводит на нет стратегические задачи развития всего социума.

Проблема неосвоенного исторического опыта советского периода нашей истории была затронута С.Е. Кургиняном в беседе с А.И. Агеевым (1). Рассуждая об угрозах большой политики в перспективе ближайших лет, Кургинян говорит об истории как об общественном творчестве человечества. Применительно к России сегодня можно сказать, что для нас история может и должна выступать еще и как один из главных нематериальных ресурсов развития, как учитель, открывающий своим ученикам дверь в будущее страны.

Серия II. "Будущее как проект"

Стратегия – удел сильных игроков, мир слабых обходится без стратегии.
Г.Г. Почепцов

Если рассматривать стратегию с точки зрения формирования будущего страны, возникает необходимость освободить прошлое и историю от стандартных рамок учебных пособий, стереотипного восприятия прошлого как музейного экспоната и дней памяти трех богатырей. Первое и основное с точки зрения проектирования будущего – это превращение исторического опыта в самостоятельный ресурс развития общества и государства.

Один из возможных инструментов формирования региональной социальной стратегии – предложенное воронежским Институтом регионального развития проектно-исследовательское направление "Династическая политика". Первоначально проект рассматривался как локальный эксперимент в муниципальных районах Воронежской области, но весомая идеологическая составляющая позволяет говорить о возможности включения его в масштабную социальную стратегию.

Важно понимать, что в паре "Династическая политика" первое ("династическая") – это идеологическая опора и механизм, а второе ("политика") – это сам процесс реализации социальной стратегии. Задачи такого процесса напрямую связаны с масштабом воздействия на уровне региональном, общегосударственном и глобальном. Династическая политика (как и любая другая) требует грамотного оперативного управления. Явная социально-идеологическая направленность такого проекта подразумевает формирование не просто нового исторического видения, но, главное, нового (а скорее, нетрадиционного для современной России) осознания человеком себя как носителя династических ценностей, способного заявить о себе как об исторической фигуре на данной территории. Стало быть, жизнь каждого из нас как части целого социума должна быть позиционирована как социальный проект со своей генеральной идеей, замыслом и сопутствующими задачами. А кто же проектировщик? Казалось бы, вариантов немного, однако это только на первый взгляд. И если есть смелость хотя бы подумать – "Я", значит, все не так уж плохо, осталось набросать предварительный план. На практике же таких ответов бывает совсем немного.

В итоге, чем больше "Я-проектировщиков" вырастило данное общество, тем выше уровень его коллективного сознания и тем более оно жизнеспособно. Плохая новость: таким обществом сложно управлять, оно саботирует административный ресурс. Хорошая новость: оно способно к самоорганизации, была бы цель. Подобный подход означает, что на уровне государства культивируются и охраняются незыблемые ценностные приоритеты суверенности и развития территории и социума (сонаправленный вектор развития сложной системы). Кто тут крайний за идеологией? Я за Вами.

По нашему глубокому убеждению, проект "Династическая политика" может быть включен в глобальную социальную политику на общегосударственном уровне. Важным условием успешной реализации социальной политики являются целенаправленные шаги по излечению от социально-исторической стереотипизации отдельных территорий и народов. Необходимо понимать, что история – это не приговор, не кара, а, напротив, возможность, открывающая перспективу устойчивого развития. На практике именно этот аспект социального проектирования наиболее труден для понимания. Стереотипность мышления и действий (особенно первого) сложнее всего трансформировать.

Однако речь в данном случае не идет о банальном "желании/нежелании" развиваться. Развиваться придется в любом случае (либо самостоятельно, либо опосредованно). И здесь мы вплотную сталкиваемся с проблемой № 1 под названием "Некем делать!". Соответствующая миссия династической политики может быть озвучена как формирование общества деятельностных субъектов, осознающих себя и свое историческое предназначение в освоении, развитии и сохранении данного социокультурного пространства для будущих поколений.

Задача династической политики на уровне региональной стратегии – это формирование новой психологии субъекта предпринимательского толка, способного к осознанию и реализации персональной стратегии. Механизмом решения подобной задачи может стать внедрение нового знания в формате обучающей технологии. Есть основания утверждать, что подобная модель может успешно работать и в известной мере быть технологизирована.

Иллюзион "Будущее" открыт, и посетить его мы приглашаем всех, кто рассматривает персональные перспективы в тесной связке со стратегией развития своей территории.

P.S. Продолжение не следует. Продолжение будет.


Проект "Династическая политика" – это сложносоставной проект, который все понимают по-разному.

С одной стороны, это социокультурный, идеологический проект, включающий исторические, генеалогические исследования и т.д. С другой стороны, это однозначно экономический проект, который я бы с полной ответственностью отнесла к маркетингу территорий.

Проект "Династическая политика" формирует имидж и привлекательность территории муниципального образования. По мнению специалистов, маркетинг имиджа и маркетинг привлекательности территории – это самые низкозатратные стратегии, которые последовательно(!):

  • являются "новым аргументом культуры", формирования ментальности населения – носителя "новой культуры", необходимой составляющей так называемой "экономики патриотизма";
  • позволяют идентифицировать территорию среди всех остальных, что особенно важно в эпоху глобализации;
  • расширяют коммуникационные возможности, привлекая "посетителей" и резидентов, повышая инвестиционную привлекательность территории;
  • направлены на создание, поддержание или изменение мнений, намерений и поведения субъектов-производителей и субъектов-потребителей территории;
  • определяют успех территории и успех производимых на ней товаров (бренд "места происхождения" товара), соответственно, развитие отраслей сельского хозяйства, промышленности и экспорта региональных продуктов.

Таким образом, проект "Династическая политика" как составляющая достаточно низкозатратной и эффективной маркетинговой стратегии территории непосредственно выходит на одну из важнейших целей развития территории муниципального образования – повышение ее конкурентоспособности со всеми вытекающими последствиями (инвесторы, жители, экономическое и социальное воспроизводство и т.д.). К сожалению, экономическая составляющая проекта – самая главная (для меня, по крайней мере) – наиболее трудна и часто (при обсуждениях, например) упускается из виду, хотя замысел автора в качестве конечных ставил именно цели экономические.

И в этом смысле проект уникален – он целиком и полностью вписывается в современные тренды мирового развития – индивидуализации общества и территорий, изменения места и роли муниципальных образований, развития их брендинга и т.д. В этом, по моему глубокому убеждению, перспективы проекта "Династическая политика".

Воронина Анна Александровна, заместитель руководителя управления по экологии и природопользованию Воронежской области, к.э.н.


Династическая политика определенно может рассматриваться как один из инструментов регионального развития в современной России. Существуют материальные, осязаемые ресурсы развития регионов и страны, но в настоящее время в ряде регионов они уже активно дополняются нематериальными ресурсами, в том числе через обращение к местной истории. Казалось бы, каким образом можно обратить местную историю в капитал? Насколько это перспективно? Кто и каким образом может использовать ресурс истории для развития региона?

У Центра практической истории есть опыт капитализации региональной истории. В 2006 г. нас пригласили в Каргасокский район Томской области (Западная Сибирь) для проведения интенсивного образовательного семинара для старшеклассников, педагогов и представителей муниципалитета района. Район (на фоне других) достаточно обеспеченный, на его территории ведет добычу природного газа ОАО "Востокгазпром".

Перспективы на будущее – ясные и устойчивые, природные недра будут обеспечивать район и многие территории нашей страны еще долгое время.
Казалось бы, зачем местному муниципалитету приглашать экспертов со всей России? Глава района Анатолий Михайлович Рожков понимает, что помимо материального обеспечения людям, проживающим на северной территории, а особенно молодому поколению, необходимо обеспечивать условия для духовного, интеллектуального развития. Молодежи необходимо дать ответ на вопрос о смысле пребывания на данной территории. Это может стать перспективным направлением социальной политики на территориальном уровне. Потому в январе 2006 г. на каргасокской земле стартовала программа "Капитализация истории, или История как ресурс развития территории". Задача программы заключалась в актуализации местной истории для жителей района, в ее совместном анализе и освоении жителями района "технологии добычи капитала" из исторического материала.

Результатом шести дней работы стали выработанные местными жителями шесть проектных идей, направленных на развитие района. Среди них проект компьютерной игры "Казаки. Освоение Сибири", основанный на реальной географии и истории сибирского севера, проект "Школа корпоративной этики" (на основе капитализации наследия культуры старообрядцев), проект историко-аналитического форума "Будущее сибирских деревень". Отдельно следует отметить проект гуманитарной экспедиции "Прощение и память", которая была разработана учениками и педагогами школ Каргасокского района при экспертной поддержке Центра практической истории.
Этот проект посвящен восстановлению памяти о жертвах сталинских репрессий – дедах и прадедах современных жителей Томского Севера. Администрация Каргасокского района финансирует его в полном объеме уже третий год подряд и рассматривает как одно из важных историко-культурных мероприятий Каргасокской земли, как ее лицо (или бренд). Суть проекта заключается в ежегодном прохождении водного пути, по которому на Томский Север везли репрессированных. Священники Томской епархии отпевают души невинно убиенных. Потомки репрессированных, историки, ученики школ встречаются с очевидцами тех далеких событий, собирают краеведческий материал, но самое главное, занимаются восстановлением собственных родословных. В Каргасокском районе понимают: без сильных корней нет сильных современных семей, способных жить и работать на Сибирском Севере.

Таким образом, прецеденты управления территориями и их развитием, построением социальной политики на основе обращения к ресурсам местной истории существуют. Практика показывает, что в подобных проектах заинтересованы как совсем юные граждане страны, так и люди почтенного возраста. Я и сотрудники Центра практической истории уверены: данная практика перспективна. И мы надеемся, что в ближайшие десять лет социальная политика во многих регионах России будет включать в себя гуманитарные проекты и программы, среди которых достойное место займет капитализация региональной истории и региональная династическая политика.

Балашкина Марина Геннадьевна, историк-династиевед, директор Центра практической истории

ПЭС 9007/11.12.2008

Примечание
1. Экономические стратегии. 2008. № 4.

Следить за новостями ИНЭС: