Миф и метафора как инструмент традиционного китайского искусства мысли | Институт экономических стратегий

Миф и метафора как инструмент традиционного китайского искусства мысли

Номер 2. Кто заказывает музыку?

Если воды немного, не велика ее толща, то не будет в ней силы, чтоб нести на себе большой корабль. Переверни чашку воды в ямку на ровной земле, и зернышко малое горчичное будет в ней кораблем. А положи в эту ямку чашку, так она и не поплывет.

Бронислав Виногродский
Миф и метафора как инструмент традиционного китайского искусства мысли

"Экономические стратегии", №2-2006, стр. 116-121

Виногродский Бронислав Брониславович – президент фонда «Экология социальной культуры», руководитель российско-китайской лаборатории «Идеология управленческих стратегий» Института экономических стратегий.

Так или иначе, мы все являемся заложниками своего общества, следуя в повседневной жизни утвержденным им правилам поведения, отражая в индивидуальном сознании установленные им культурные стереотипы. Общество, в свою очередь, представляет собой системную целостность с характерной структурной организацией. Последняя может быть простейшей (что не означает примитивности) – с односложным набором стереотипов и механизмов поведения. Такая структура выстраивается по принципу единственного основания: политические убеждения, территориальная принадлежность, экономическое развитие, этнический состав, научные взгляды и т.п.

Но, говоря о современном обществе, мы скорее подразумеваем полимодальную структуру, которая включает в себя несколько отправных оснований, так называемых соподчиненных систем второго, третьего порядков. Наиболее ярким примером такой многосложной, или полимодальной, структурно-системной организации является государство – единица современного социального мира. Государство – это та общественная реальность, которой приходится постоянно отвоевывать и удерживать в мировом социокультурном и политико-экономическом пространстве свою зону влияния. Чтобы успешно решать эту задачу, столь сложная система должна быть в первую очередь пластичной и динамичной, находиться, грубо говоря, в состоянии перманентной мутации. Поскольку ее основной целью является самосохранение, ей требуется все время получать подтверждение эффективности используемых обществом механизмов-стереотипов. Если же этого не происходит – механизмы-стереотипы перестают работать в нужном режиме, – возникает необходимость изменения всей механики общества посредством введения нового организационно-регулятивного начала.

Это было определение общества на описательно-механистическом (или структурном) уровне. Но есть и другая сторона вопроса, которая выплывает, как только мы понимаем, что общественные основания (или культурные стереотипы), на которых выстраивается вся его целостность, есть не что иное, как система убеждений, верований, в конечном итоге – социокультурный миф. Любое общество представляет собою в первую очередь общественное сознание с его ценностями и культурными установками и жестко ими детерминировано.

Меняются ценности – меняется культурный миф общества, а следовательно, изменяется само общество. Точнее, посредством мифа мы создаем новый культурный контекст, который через изменение общественного (коллективного) сознания меняет реальность. Миф выстраивает новые связи в сознании путем включения новых метафор, перестраивающих схему работы общественного (коллективного) сознания в реальности. Реальность теперь организуется по иным траекториям и становится принципиально иной.

В китайской традиции высшая цель человеческого существования – расширение границ познания и освоение неосознанного пространства внешнего мира. Один из главных дидактических текстов, созданных основоположником китайской традиционной системы социальных ценностей Конфуцием, начинается с фразы: "Учиться и временами применять познанное – разве не в этом счастье?" То есть высшим счастьем считалось и считается познание, и осуществляется оно через осознание процесса познания.

В первую очередь освоение окружающего пространства во всех его ипостасях идет через расширение представлений о том, как это освоение связано с самопознанием. То есть любое увеличение степени свободы основывается на более глубоком познании самого себя. Именно об этом и говорят древние высказывания: "познай себя – и ты познаешь мир"; "мудрый человек познает мир, не выглядывая в окна и не выходя за пределы собственного дома". Искусство мысли не становится в этой связи массовым, но для отдельных индивидов приобретает особую важность.

При этом существуют два естественно противопоставляемых друг другу понятия – "искусство" и "технология". Одно относится к области гуманитарной, а другое имеет более научное, техническое значение. Это подразумевает, что первое понятие в большей степени определяется субъективными факторами, а второе входит в сферу влияния объективных причин и сил. Вот две пары слов: "искусство мыслить" и "ментальная технология". В чем их сходство и различие?

Если рассмотреть в данном контексте традиционную китайскую медицину, задав вопрос: что это – искусство или технология, ответ будет неоднозначный. Как система описания организма и способов воздействия на него, это технология, но чтобы практически применять знания с целью получения значимых результатов, требуется искусство.

То есть носитель знаний должен владеть медицинской технологией на уровне искусства. Что это подразумевает? Медицинская технология изложена в книге Хуан-Ди нэй-цзин "Трактат Желтого Императора о внутреннем". Если ты усвоил сведения, которые в нем излагаются, тебе следует также научиться применять их на практике. Ты должен свободно владеть техническими приемами и всеми тонкостями системы в целом, чтобы суметь одновременно пропустить через оба эти аспекта человеческого сознания творческую энергию усилия воли, направив ее на достижение поставленной цели.

В китайской традиции постоянно подчеркивается, что только тот добивается успеха в достижении цели, кто заранее просчитывает последовательность действий и реакций, то есть строит стратегию. Стратегия представляет собой одно из проявлений мыслительного искусства. А ментальная технология, в свою очередь, подразумевает набор приемов, которые в механической последовательности позволяют решать задачи и добиваться своей цели. Мыслительное искусство отличается от ментальной технологии так же, как западная медицина (ремесло) от восточной медицины (искусство).

Если вернуться к проблеме достижения целей в процессе человеческого существования, то здесь можно выделить три аспекта человеческой деятельности: внутренний, внешний и коммуникационный, направленный на осуществление сообщения между внутренним и внешним.

Внутренний мир представляет собой сознание, то есть организацию внутреннего пространства индивида, в котором протекают мыслительные процессы. Сознание – это ощутимая система связей, или, другими словами, система ощутимых связей организма, которая состоит из большого количества подсистем. Данная система связей суммируется и отражается в пространстве ума, тогда как сам ум представляет собой систему организации, которая отражает систему иерархий организма. Это динамическое пространство, в котором протекает мыслительная деятельность.

Наблюдения показывают, что ум подразумевает вмешательство активного фактора, субъективной воли, направленное на достижение целей путем решения вопросов, то есть нахождения ответов на вопросы, возникающие в сознании. Все эти вопросы представляют собой отражение движения импульса в системе человеческого организма, и я склонен допустить, что данные процессы требуют мониторинга, то есть отслеживания и участия, желательно своевременного. Такое участие осуществляется путем направления внимания в определенные зоны систем организма, что подразумевает также и создание образных связей.

Ум непосредственно связан с языком, так как все движения организма, отраженные в сознании, обязательно проходят процесс перекодировки, перемещаясь с уровня на уровень. Усваивая язык, человек не научается чему-то чуждому, а лишь формирует способ описания происходящего с помощью предложенной извне системы кодов, что позволяет ему осуществлять коммуникационную функцию в процессе достижения стоящих перед ним целей.

Как уже упоминалось, важнейшей задачей человека является познание непознанного, что подразумевает полное освоение правил и законов предшествующего уровня познания. Потому, чтобы разобраться в своем собственном устройстве, человек должен постичь законы построения языка. А язык – конструкция голографическая. Он таит в себе всю информацию о пережитых им изменениях не только в процессе личностного использования, но и за всю историю его существования.

Мифы, на которых базируется теория познания современного человека, не осознаются им в процессе применения, и это связано с тем состоянием, в котором пребывает язык в современном мире. Он практически утратил свою функцию коммуникации сознания в аспекте индивидуального воплощения с сознанием как феноменом организма вселенной, а именно это и является высшей функцией языка. Другими словами, общаясь с миром или направляя процесс коммуникации вовне, индивид всегда общается с Богом. Вот здесь мы подходим к проблеме осознанности. Только через направление познания на процесс существования сознания внутри поля восприятия человек расширяет границы внешнего познания. А мы постоянно впадаем в прелесть освоения внешнего мира путем механического воздействия на внешние объекты, не допуская возможности движения высшей силы, частью которой, воплощением которой мы являемся.

Миф, так же как и язык, – неотъемлемая часть структуры сознания. Это инструмент, позволяющий соединять людей в сообщества на уровне создания общей структуры контуров сознания. Странно наблюдать многочисленные дискуссии по поводу определения мифа, его роли и функции в человеческом обществе. Все они основываются на бесспорности предположения, что наши мыслительные основания не являются мифом. Иллюзия родилась в момент возникновения позитивистской науки, которая объявила примат разума, но на самом деле ограничила диапазон мысленных действий несколькими поверхностными операциями.

Сознание – это обратная или возвратная волна структуры метаконтекстов, где каждый новый уровень обобщения создает иную конфигурацию смыслов, траекторий движения мысли по пространствам ощущенческих каналов. Примат визуально-осязательной парадигмы привел к тому, что большая часть энергии ушла во внешний мир, который под ее мощным воздействием стал расшатываться из-за потери равновесия как внутри, так и вовне. Современный человек прошел стадию переструктурирования мифа. По сути, миф – это рассказ, в котором в символической, обобщенной форме описываются отношения между понятиями в структуре пространства сознания. Миф очень тесно связан с обрядом и обычаем.

Обряд – это последовательность действий и поведенческих стереотипов, реализуемых в отношениях между личностью и временными волнами в сознании, при этом временные циклы описываются посредством мифов как истории взаимодействия мифических персонажей в процессе достижения целей. Функция обряда заключается в структурировании пространства сознания в его взаимодействии с внешней и внутренней стороной бытия относительно личностного аспекта существования разума.
Обычай – это частный случай обрядового действа и мифа, который описывает и определяет последовательность движений индивида в той или иной ситуации, складывающейся в поле бытового /священного уклада жизни в данном сообществе. Обряд является средством передачи сведений от одного поколения к другому и выполняет задачу сохранения уклада, определяющего строение сознания данного сообщества.

Здесь возникает вопрос о роли метафоры. Если метафора – это движение мысли в пространстве сознания от одного объекта к другому по шести уровням чувственного восприятия, то мир осознанный, освоенный представляет собой набор метафор. Следовательно, метафоры формируют контуры движения восприятия. И если осознаваемая реальность складывается из внешних движений, внутренних ощущений, образов, понятий, мыслей и смыслов (шесть уровней восприятия), то оперирование этими единицами и строится по принципу метафоры. Таким образом, создается осмысленная реальность.

По сути, любое понятие является метафорой, а любая метафора – это способ уподобления двух объектов сознания. Уподобление есть проведение связей и наложение друг на друга граничащими и резонирующими частями объектов подсознания. При этом уподобление никогда не бывает стопроцентным, оно берет лишь один признак, по которому уподобляет предмет.

Отсюда вытекает понятие контекста. Контекст – это определенное представление о культуре, в которой мы существуем, определенный тип культуры индивида, являющегося носителем этой культуры, определенное количество заранее установленных в данной культуре траекторий уподобления объекта. В этом, по сути, заключается основная функция культуры. Мы часто говорим о необходимости учитывать контекст, так как он способен изменить смысл воспринимаемой информации. Более того, правомерно и часто подчеркивается важность встраивания контекста в качестве активного участника в процесс передачи смыслов из системы в систему. Для того чтобы ответить на вопрос, как конкретно контекст участвует в процессе передачи смыслов, выявлении и проявлении содержания в сознании воспринимающего, нужно сделать оговорку: речь всегда идет о процессах, протекающих в сознании личностей, описывающих и понимающих эти процессы.

То есть необходимо подчеркнуть, что контекст – это категория сознания. А пространство сознания устроено по своим законам. И поскольку в западной (условно) парадигме пространство сознания не имеет общепринятого определения, в большинстве контекстов оно присутствует как скрытый и неопределенный фактор, который в этом случае именуется подсознательным. Подсознанием пространство сознания именуется именно потому, что западная парадигма, смещая акцент в область явлений, воспринимаемых в первую очередь зрительным и осязательным каналами восприятия, оперирует однобокими категориями и вынуждено строить громоздкий и неэффективный аппарат, невероятно усложняя механику саморефлексии. А саморефлексия, то есть способность размышлять над сущностью процессов мышления, осознание того, что и как происходит в сознании, является потенциально мощнейшим инструментом освоения неосознанной реальности.

Контекст в первом приближении – это та среда, которая окружает высказывание, сообщение, придает ему объемность, глубину, одновременно позволяя находить новые смысловые связи внутри содержимого по мере обнаружения новых граней контекста. А так как контекст может произвольно расширяться или усложняться до бесконечности, то и любое содержание способно толковаться и прочитываться бесконечно разнообразно в зависимости от контекста. То новое содержание, которое проявляется в результате контекстных операций и подразумевается автором как скрытое, но основное сообщение, может определяться как подтекст. Подтекст также является неотъемлемой частью текста, существующего в пространстве сознания.

Если мы называем текст сообщением, то подтекстом можно назвать подразумеваемое (осознанное и неосознанное) содержание сообщения. Контекст же является средой сознания, потому что способность вычленить элементы содержания в сообщениях, приходящих из окружающего мира, реализуется только активным носителем сознания и только с помощью оного. Контекст может также определяться как общее поле, непосредственно граничащее с частным полем содержания данного сообщения.

Контекст позволяет манипулировать сообщением и менять характеристики ситуации, которая связана с сообщением. В сообщении же обязательно заключена информация о цели изменения ситуации. Нет сообщения, которое не имело бы мотива и не было бы направлено на достижение определенной цели. Цели всегда строятся на основании постоянного процесса обмена ценностями, превращения ценностей.

Говоря о понятии "контекст", уместно упомянуть о непрямых способах воздействия на ситуацию, ибо именно они являются экологическими, то есть целостными, и учитывают сложность многофакторных систем, тогда как любые попытки решать вопрос в лоб производят побочные явления, часто сводящие на нет ценность достижения. Таким образом, культура – это система определений, а определение создает контекст, в котором мы существуем. Определения ограничивают, они устанавливают связи между конкретными сторонами предметов, то есть берутся определенные свойства или качества, которые уподобляются. При этом у любого предмета сознания, а предмет сознания является понятием, есть определенное количество граней. Эти грани определяются шестью сенсорными каналами человека: зрением, осязанием, слухом, обонянием, вкусом и внутренним ощущением. По этим каналам оценивается абсолютно любой объект сознания, независимо от того, действие это или признак. Объект сознания живет в соответствии с этими шестью образами, являющимися, в свою очередь, кодировками других сторон процесса осознавания мира через зрительную и осязательную составляющие.

Культура есть способ метафоризации, система базовых определений, предлагающая субъекту контекст и определенные способы продвижения в этом контексте. То есть поле культуры – это способ продвижения в сознании. При этом есть мир осознанный – и есть мир неосознанный. Есть мир воображаемый, и есть мир предполагаемый. И воображаемый, и предполагаемый мир строится на основе метафор, на способах уподобления. Определение дает возможность, во-первых, совместить огромное количество контекстов, а во-вторых – переосмыслить, то есть установить связи между объектами сознания. При этом переосмысление есть насущная объективная необходимость, потому что по установленным связям текут смыслы. И они должны течь. Если они не текут, образуется застой. А если образуется застой, то внутри человека начинается разрушение. Возникает проблема, препятствие в сознании, которое не позволяет двигаться дальше по траектории осмысления мира.

Обычный человек рассматривает внешнюю реальность как внешнюю реальность, хотя на самом деле она представляет собой лишь образы сознания. То есть структуры сознания для обычного человека не существует. И поэтому уровень развития, образованности человека определяется способностью непосредственно оперировать структурой сознания и понятиями, которые описывают эту структуру в системе какого-либо уклада того или иного сообщества.

Если рассмотреть современный обыденный тип метафоризации, то можно сделать вывод, что сейчас человечество вступило в фазу компьютерной метафоризации. В качестве некой метафоры, которая накладывается на сознание, берутся внешние объекты- компьютер и те достаточно сложные типы связей, которые в нем построены. Благодаря этой метафоре человек получает возможность осознавать себя по-новому.

В обыденном контексте языка та подразумеваемая часть, от которой происходит уподобление, убрана, табуирована, мы ее не касаемся. То есть некие образы, от которых происходит базовое табуирование и базовое уподобление всего всему, скрыты в теле языка. Они скрыты телом культур, и туда нельзя, потому что там хранятся наиболее мощные генераторы ощущенческих энергий. Такие энергии сильно разносят, разводят человека, вступающего в непосредственный контакт с ними. Данная тема непосредственно связана с культурой сознания. Но к работе с устройством структуры сознания допускаются только достаточно подготовленные люди, понимающие все типы связей в структуре сознания.

Матрицей для метафоризации структуры и понятий является "Книга Перемен". Она представляет собой технологию установления связей между объектами сознания, которые хранятся в сознании в виде образов и обязательно имеют по шесть аспектов, шесть отражений ощущенческих связей (осязание, зрение, слух, обоняние, вкус, равновесие). Причем понятие как объект сознания представляет собой не предмет, а субактивированный тип движения, определенный как некий образ.
"Книга Перемен" во все времена использовалась как игровой инструмент для отработки и воспитания таких качеств ума, как стратегическая интуиция и прозорливость. И именно эти качества были наиболее ценными в работе Правителя, которая выражалась в принятии решений на пути стратегического управления. Правитель всегда находится в поле интенсивного движения ценностей, что выражается в концентрации интересов общества или сообщества вокруг фигуры Правителя, осуществляющего власть. Власть – это поток, группирующий вокруг себя ценности и определяющий приоритеты их перемещения в структуре сообщества.

В процессе управления, которое заключается в регулировании баланса циклических потоков ценностей, выражающих те или иные отношения между понятиями, появляется необходимость правильно определить инструменты, действующие в системе описания, которая лежит в сфере интересов осуществляющего власть Правителя. Основным инструментом правителя является его ум. Он должен быть построен особым образом, не так, как остальные умы. Ибо именно ум позволяет Правителю принимать правильные решения, усиливающие и расширяющие поле его влияния.

Следить за новостями ИНЭС: