Новости

Куда стучится страховщик?

Номер 3. Без страховки

Страховая компания «Согласие» является одной из десяти крупнейших страховых компаний России, развивающей классические виды страхования и имеющей широкую сеть филиалов практически по всей России. В беседе с первым заместителем главного редактора «ЭС» Ольгой Бардовой генеральный директор ООО «СК “Согласие”» Игорь Николаевич Жук анализирует общую ситуацию на российском страховом пространстве, заостряя, в частности, внимание на непростых взаимоотношениях российского страхового сообщества с государственной властью, крупным отечественным бизнесом и проникающими на российский рынок западными компаниями.

Игорь Жук
Куда стучится страховщик?

"Экономические стратегии", №03-2007, стр. 122-127

Страховая компания "Согласие" является одной из десяти крупнейших страховых компаний России, развивающей классические виды страхования и имеющей широкую сеть филиалов практически по всей России. В беседе с первым заместителем главного редактора "ЭС" Ольгой Бардовой генеральный директор ООО "СК "Согласие"" Игорь Николаевич Жук анализирует общую ситуацию на российском страховом пространстве, заостряя, в частности, внимание на непростых взаимоотношениях российского страхового сообщества с государственной властью, крупным отечественным бизнесом и проникающими на российский рынок западными компаниями.

Каковы основные тенденции развития российской страховой отрасли в 2006 г.? Каким для Вашей компании был 2006 г., что из намеченного удалось сделать?

В 2003 г. вступил в действие Закон об обязательном страховании автогражданской ответственности, и большинство страховых компаний вышли на розничный рынок, получив почти 30-миллионную аудиторию страхователей. В том же примерно году активизировалась борьба страхового надзора и фискальных органов с так называемыми суррогатами в области страхования, что также не могло не сказаться на тенденциях развития рынка. Многие страховые компании занялись разработкой стратегии и тактики, ориентируясь на будущее развитие классического страхования. У нас появляется все больше компаний, которые работают на перспективу.

Все это накладывается на проблему вступления России в ВТО – иностранцы наконец-то поняли, что и в страховании существует БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), что это самые недокапитализированные и интересные рынки и ими надо заниматься. 2006 г. не выпадает из этого контекста. Это был год классического развития страхового рынка в России в не совсем способствующей этому среде. Вот такое определение. Т.е. страховые компании работали по всей территории России, обслуживали клиентов, но, к сожалению, нормативное пространство нашего страхования куцее. Почему? Потому что очень многое в стране или вообще не застраховано, или застраховано, но на меньшую сумму, чем хотелось бы. Могу привести несколько примеров. Первое – стоимость жизни человека. Во многих отраслях – своя стоимость жизни. Погибает военнослужащий – и его родственникам выплачивают 120 тыс. руб., смерть в автокатастрофе стоит 160 тыс. руб. и т.д. На этот счет имеются подзаконные акты, которые действуют в привязке к отдельным отраслям. Или возьмем страхование урожая. Государство выделяет на эти цели 3,5 млрд руб. На самом деле имеет место не страхование, а дотирование товаропроизводителей через страховой механизм. Это разные вещи. Грубо говоря, в любой год размер премии всегда заведомо выше, чем реальный размер возмещения. Т.е. это некая законная финансовая операция, которая позволяет облегчить товаропроизводителям бремя их бизнеса за счет страхования. Никакого отношения к настоящему страхованию это не имеет. Кроме того, нередко бывает так, что страховое событие есть, а виновных нет.

Случись авария – и окажется, что стоимость жизни в нормативных документах ничтожно мала, все зависит от воли начальника и от его финансовых возможностей.
Между тем, согласно опросам общественного мнения, большинство жителей России считают, что в случае гибели человека компенсация должна быть не меньше ста тысяч долларов США. Кроме того, бремя выплат на возмещение ущерба государство могло бы разделить со страховыми компаниями. Это модное сейчас частно-государственное партнерство, когда бизнес может зарабатывать, понимая, где, кто и как с ним работает.

А государство готово делиться?

Готово, только эта работа в данной ситуации совершенно неэффективна, она не приносит хороших результатов. На сегодняшний день в России отсутствует идеология государства в области страхования. Очень важно, чтобы в 2007 г. эта идеология была сформулирована.

Может быть, страховщики сами виноваты в том, что сложилась такая ситуация?

Безусловно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих, но есть проблемы, которые нельзя решить без участия государства. У нас нет никаких иллюзий по поводу вертикали экономической власти, все наши хорошие начинания разобьются, если власть не примет в них участия. Песни об удобстве страхования бессмысленны, если кто-то наверху персонально ими не заинтересуется. Но страховщикам очень трудно достучаться до тех, кто пишет программы развития рынков. Они сами должны понимать, что за годами бюджетного профицита может последовать бюджетный дефицит, и к этому надо готовиться уже сейчас.

А как страховое сообщество стучится? Может, оно и не стучится вовсе?

Нет, стучится. Недавно состоялось заседание Правительства, на котором обсуждался вопрос страхования, рассматривалась предыдущая концепция. По мнению Минфина, она почти выполнена, по нашему мнению – лишь частично. Поэтому было принято решение до 15 ноября создать новую программу развития страхования. У страхового сообщества и власти есть несколько месяцев, чтобы попытаться договориться. Мы готовы начать все с чистого листа, забыв старые проблемы.

Надеюсь, страховое сообщество в состоянии консолидировать усилия? Не получится как в известной басне про лебедя, рака и щуку? Страховщики четко представляют себе, куда идти?

Не до конца. Если бы они это представляли, наверное, было бы проще. К сожалению, сейчас отраслевое сообщество – это совокупность компаний, имеющих разные интересы. Есть компании, которые присутствуют на рынке, чтобы просто дожить до 1 июля и еще полгодика "побултыхаться".

К ним, как мне кажется, нужно применять жесткие меры. Одни компании имеют четкую идеологию, и понятно, как они будут развиваться в течение ближайших трех-пяти лет. Другие находятся в фазе принятия решений.

Мне кажется, после 1 июля проще будет говорить со страховым народом. Нужна некая более жесткая позиция ВСС либо группы компаний. А пока ситуация такая: или мы договариваемся, или за нас договорятся крупные иностранные компании.

Очевидно, эта концепция предполагает участие только ведущих игроков? Вы принимаете в расчет компании, которые хотят "побултыхаться"?

ВСС объединяет большие и маленькие компании. На рынке реально присутствуют примерно 250-300 компаний. Еще около 200 компаний работают в узких сегментах, например в ОСАГО. Еще компаний 100 работают от случая к случаю. Таким образом, получается примерно 550-600 компаний, а зарегистрировано около 1000. Т.е. примерно половина компаний может без ущерба уйти в никуда. Речь не идет о том, чтобы лишить кого-то работы. Есть компании, готовые взять людей на работу, но возникает вопрос: с чем их брать? С тем, чтобы они хулиганили на рынке, получая агентские 40% по ОСАГО? Такие специалисты нам не нужны. Поэтому надо заставить мелкие компании отвечать за свои действия. Не важно, большая компания или маленькая, вопрос в том, в состоянии ли она платить. Критерий один – умение и возможность платить по своим обязательствам.

Как Вы относитесь к тому, что на страховом рынке России продолжает увеличиваться доля иностранных компаний? Сегодня всех волнует судьба российского страхового рынка в свете его открытия для прямого присутствия иностранных филиалов. Что необходимо сделать, в том числе на государственном уровне, чтобы подготовить к этому рынок?

Да нет, не всех волнует судьба отечественного страхового рынка.

Я не вижу ни одного документа, который бы свидетельствовал о том, что она беспокоит власть. Концепция страхования принята в 2002 г., план мероприятий был составлен на 2002-2005 гг. К 15 ноября Минфин вместе с заинтересованными ведомствами должен подготовить некий документ по развитию страхового рынка, и тогда, вероятно, можно будет дать ответ на вопрос, кого волнует его судьба. Крупный бизнес, кроме тех компаний, которые имеют страховые подразделения, судьба рынка не волнует.

Ситуация простая: крупным компаниям нужна понятная внешняя среда, и они будут ее формировать, создавая правила игры, законы, подзаконные акты. На это уйдет, наверное, лет десять. Но надо понимать, что в окончательной фазе все так называемые резервы будут размещаться в интересах этих компаний, а возможно – в интересах государства или кого-то еще. Страхование – крупнейший институциональный инвестор, но так в теории, а на практике, по крайней мере в России, этим никто не занимается и в перспективе вряд ли будет заниматься.

В том, что на российском рынке появятся иностранные страховые компании, никакой трагедии нет. Трагедия начинается, когда страхователь не может получить страховую сумму. А где ему окажут страховую услугу – в нашей или в иностранной компании, – особого значения не имеет.

Очень важно найти некий консенсус, точки соприкосновения между большими западными компаниями, российской властью и крупным бизнесом. Страховая услуга должна быть качественной, адекватной риску, должна иметь высокую степень надежности.

В то же время для нашего страхователя российский продавец лучше иностранного, мобильней, понятней. У иностранца другой менталитет. Поэтому неплохо было бы нам научиться продавать – не открывать Америку, не тратить деньги и время, а взять у западных коллег некие технологии, в том числе и IT – допустим, программу сопровождения каждого полиса по территории России с точки зрения урегулирования убытков. Власти могли бы заинтересовать страховое сообщество в инвестировании средств в национальных интересах. Например, строится какая-нибудь ГЭС или разрабатывается крупнейшее месторождение, и под это выпускаются длинные бумаги с доходностью, гарантированной государством. Вот такая цепочка, где всем нашлось бы место – и иностранцам с их технологиями, и нашим. Вряд ли иностранцы будут здесь стремиться продавать полисы каско или ОСАГО.

Вы считаете, что наступит какой-то срок и начнется обмен технологиями?

Он уже идет, начиная с 2003 г., но медленно. После дефолта страховщики не потеряли доверия населения, потому что страхование – это отложенная услуга. В 2003 г. мы получили закон об ОСАГО как следствие существования некой цепочки заинтересованности власти в лице министерств и ведомств и страховщиков. Опыт показал, что страховщики справились с этой массовой услугой – при 25-30 млн полисов мы имеем всего несколько тысяч жалоб в год. У людей появились деньги, они покупают дачи, квартиры и машины, берут кредиты, причем это массовое явление. В таких условиях страхование имеет возможность выйти на новый качественный уровень, но это можно сделать за десять лет, а можно и за пять. С 1 июля вступает в силу положение, повышающее уровень требований к страховщикам. Но тут нет никакой трагедии, это чисто техническая проблема. Некоторые компании рассчитывают, что смогут выжить, не прикладывая серьезных усилий для развития. Это иллюзия, и здесь, мне кажется, необходимо вмешательство надзора, который уже сделал несколько верных шагов в сфере прозрачности активов страховщиков. Вышли два приказа – № 100 и № 149, – которые касаются собственных средств и резервов компаний. Они фактически не дают возможности создавать так называемые бумажные уставные капиталы. На рынке должны остаться компании, прозрачные для надзора и страхователей и берущие на себя те риски и в том объеме, который позволяют их средства и активы. Сейчас надзор вместе с Минфином готовит нормативный документ, обязывающий компанию после лишения лицензии какое-то время вести клиента.

А если речь идет о долгосрочном страховании?

Это передача портфеля. Ничего страшного, процедура существует, просто надо ее реализовать. Как известно, очень часто вспоминают классика: в России строгость законов компенсируется необязательностью их выполнения. Нам пора кончать с этим делом.

В свое время был плакат: "Пожалуйста, заплатите налоги". Если ты сильный, то чего просишь? Бери налоги. А если слабый, то чего просишь? Никто не заплатит.

Как Вы оцениваете законодательный климат в сфере страхования?

С точки зрения регулирования страхового рынка у нас все хорошо. А вот с развитием рынка дело обстоит неважно. За последние пять лет кроме ОСАГО ничего нового не появилось.

Какие изменения на рынке, по-Вашему, произойдут после 1 июля 2007 г.?

С рынка уйдут компании, которые не смогут повысить свой уставный капитал до норматива. Думаю, компаний 150-200 за полгода уйдет.

Вот уже два года в Госдуме РФ ведутся ожесточенные споры по поводу принятия Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного объекта". Он прошел первое чтение, в него был внесен ряд поправок, но окончательный вариант так и не был согласован.

Когда, по Вашему мнению, закон будет принят и в чем состоит предмет споров?

У Думы нет претензий к этому закону. Проблемы возникли в Правительстве и в Администрации Президента. Думаю, что сомнения по поводу закона имеют под собой основания – власть, вводя обязательный вид страхования, должна быть уверена в том, что это делается на благо страхователей и что существует надежный механизм реализации закона.

Мы дали исчерпывающие объяснения по поводу того, что страховщики готовы реализовать новый закон. Представляется, что проблемы в основном коренятся в политической, а не в экономической зоне. Не хватает общего макроэкономического и политического решения на уровне какого-то одного человека. Администрация Президента, Правительство и некоторые министерства, как мне кажется, перестраховываются. Мы говорим об автоматическом возмещении ущерба через страховой механизм. Никто в мире ничего другого не придумал.

Что касается сроков принятия закона, то тут у меня плохое предчувствие. Если его не примут в ближайшее время, то это произойдет только через два года, когда пройдут выборы. Между тем такой закон нужен. Есть некоторые сегменты, где без обязательного страхования нельзя обойтись.

Какие сегменты?

Это прежде всего ответственность врачей, строителей, финансистов, тех, кто эксплуатирует опасные объекты. В данной ситуации человек должен понимать, что ему есть с кем поделиться ответственностью. Зону лицензирования надо заменять зоной страхования ответственности. Например, пекарь, продающий пирожки, должен иметь полис страхования ответственности, и тогда ответственность за качество услуги будет гарантировать не лицензия, которую можно получить порой за взятку, а страховой полис. Съел плохой пирожок – компания "Согласие" заплатила за то, что пирожок был плохой. Это не мы придумали, в цивилизованном мире везде так.
Попробуй докажи, что это был застрахованный пирожок.

Естественно, страховая компания – это не благотворительная организация, но я Вас уверяю, несложно доказать, кто виноват и определить, в каком объеме и как платить.

Как складываются взаимоотношения с госорганами, непосредственно контролирующими закон?

Мы ведем диалог, но, к сожалению, этот диалог затянулся. МЧС уже 101 раз говорило о том, что правильней было бы иметь в стране некий блок, который занимался бы аудитом безопасности. Но за этими разговорами ничего не следует, ему надо активно помогать. Мы партнеры – другое дело, что сейчас это партнерство пока теоретическое. Как нам кажется, со своей стороны мы максимально демонстрируем лояльность и желание работать на общий результат.

Какие, на Ваш взгляд, виды обязательного страхования стоит еще ввести в России и при каких условиях они будут эффективно осуществляться?

Сейчас можно было бы подготовить и принять Закон об обязательном страховании гражданской ответственности. Думаю, что надо рейтинговать ответственность. Я имею в виду, что невозможно ввести сразу 100 видов страхования ответственности. Некоторые виды страхования нельзя вводить без реформирования тех отраслей, где они вводятся. Например, страхование ответственности врачей немыслимо без реформирования здравоохранения. Реформа ОМС до сих пор не проведена, потому что она связана с перестройкой системы здравоохранения. Одно дело, когда врач получает зарплату независимо от количества больных, и другое – когда ему приходится бороться за каждого пациента, потому что от их количества зависит оплата его труда.

В 2006 г. ООО "СК "Согласие"" стало одним из ведущих страховщиков в рамках реализации приоритетного национального проекта "Развитие АПК". Планируете ли Вы и дальше развивать это направление и каковы Ваши прогнозы на ближайшие годы?

"СК "Согласие"" пока не является ведущим игроком на этом поле. Мы находимся где-то в первой двадцатке. У нас в последние годы стабильная ситуация в сельхозстраховании, т.е. мы страхуем с так называемой господдержкой. В ближайшие три года в этом сегменте сохранится стабильный объем – приблизительно 3,4 млрд руб. Но в таком виде это страхование неинтересно ни "Согласию", ни ведущим страховщикам, потому что, повторюсь, оно, по сути дела, является дотацией сельхозпроизводителей: компании получают деньги, а потом через страховые механизмы передают их страхователям за вычетом комиссии. Хорошо, что государство заботится о сельхозпроизводителях, но на самом деле механизм должен быть другой.

Реализация национального проекта "Развитие АПК" могла бы идти другими темпами, если бы в нем была прописана тема страхования. Сегодня мы говорим о страховании урожая, но есть еще страхование техники, животных, хозяйства и т.д.

На какой вид страхования сегодня нужно сделать особый акцент? Какие сегменты страхового рынка Вы считаете наиболее динамичными?

Самого пристального внимания требует страхование жизни. На ближайшие несколько лет оно должно стать главной заботой для нас и для властных структур. Ценность жизни несоизмерима ни с чем. Человек должен знать: если с ним что-нибудь случится, он или члены его семьи получат возмещение. Второй момент – накопление денег через страхование. Это было даже в советское время. Власть, объединившись с бизнесом, может убедить народ, что думать о завтрашнем дне надо уже сегодня. Если человек сам о себе не позаботится, никто этого не сделает.

Или возьмем пенсионное страхование. Работодателям было бы удобней платить деньги сотрудникам через страховую компанию на накопительный полис, который вступает в силу, когда человек выходит на пенсию. Но для этого надо платить не из чистой прибыли, а, например, из себестоимости.

Если говорить о том, какой сегмент страхового рынка является наиболее динамичным, то думаю, что это автострахование. И не только у нас, но и во всей постсоциалистической Европе.

Что Вы считаете самым важным в искусстве управления людьми?

Сегодня в страховании фактически нет рынка труда, отрасль остро нуждается в кадрах. Поэтому приходится подстраиваться и принимать управленческие решения, исходя из фактической ситуации. Сейчас самое главное – абстрагироваться от текущего состояния бизнеса и создать адекватную структуру управления. Надо найти мотивацию для сотрудников, для акционеров и для страхователей.

Следить за новостями ИНЭС: