Евразийство как парадигма сосуществования и расцвета многообразия культур и цивилизаций | Институт экономических стратегий

Евразийство как парадигма сосуществования и расцвета многообразия культур и цивилизаций

Номер 5-6. Россия, вперед?

Автор приходит к выводу, что концепция евразийства как альтернатива европоцентризму и сплошной вестернизации играет позитивную роль не только в плане внутренней духовной консолидации России как единого многонационального государства, но и в международном плане, поскольку она противодействует нивелированию национальных культур, содействует сохранению стабильности полицентричного мира и процветанию мировой цивилизации как симфонии и симбиоза многообразных культур.

Михаил Титаренко
Евразийство как парадигма сосуществования и расцвета многообразия культур и цивилизаций

"Экономические стратегии", №05-06-2009, стр. 18-23

Титаренко Михаил Леонтьевич — директор Института Дальнего Востока РАН, академик РАН.

Разразившийся финансово-экономический кризис приобрел системный характер. Он обнажил подлинную антигуманную сущность многих ценностей, которые насильственно внедрялись сторонниками гегемонии западной морали, сплошной вестернизации и идей о всесилии рынка, который якобы "способен сам все урегулировать".

Утверждения о моноцентричности мира, доминировании одной сверхдержавы сопровождаются пропагандой о неизбежности и естественности столкновения западных и восточных систем ценностей, западных и восточных цивилизаций. При этом и теоретики, и вдохновляемые ими политики неизменно руководствуются убеждением о неоспоримом всестороннем превосходстве, универсальном совершенстве евро-атлантической и американской цивилизаций, которые объявляются синонимами мировой цивилизации.

Представители крупных восточных локальных цивилизаций, которые считают свои культуры фундаментом, на котором в прошлые тысячелетия складывалась мировая цивилизация, включая и евро-атлантическую, естественно, не разделяют этих взглядов своих западных партнеров.

И нынешний кризис, и конфликтные ситуации, будь то в бывшей Югославии или на Ближнем Востоке, в Ираке, Афганистане, – все это так или иначе коренится в нежелании и неспособности Запада уважать цивилизационные и культурные ценности, образ жизни других, не принадлежащих к "золотому миллиарду" народов и стран. Народы бывшего Советского Союза и народы нынешней России на собственном горьком опыте познали трагизм столкновения цивилизаций и культур.

Разразившийся системный экономический кризис, из которого нельзя выйти в одиночку, как мы надеемся, утвердит в общественном сознании идею о необходимости сотрудничества между всеми странами и народами для преодоления тяжелых, разрушительных последствий этого кризиса совместными усилиями. Та выдающаяся роль, которую играют Китай, Индия и некоторые другие неевропейские страны в развитии мировой экономики, убедительно показала важность и необходимость налаживания конструктивного диалога цивилизаций Запада и Востока.

Российская и русская культура имеют собственные взгляды. Они выработали такую систему цивилизационных ценностей, которая, по нашему убеждению, во взаимодействии с другими восточными цивилизациями способна стать конструктивной альтернативой агрессивной и разрушительной идеологии сплошной вестернизации, может способствовать гармонизации мира, созданию условий для сохранения и расцвета многообразия культур и цивилизаций. Это новое евразийство, складывающееся ныне в России и некоторых странах бывшего Советского Союза. Мы никому не навязываем свои взгляды и свой образ действия. Мы открыты для конструктивного диалога с представителями культур и России, и Запада, и Востока.

Думается, настало время для открытого, дружеского и искреннего обмена мнениями по наболевшим вопросам, время для поддержания конструктивного межцивилизационного диалога.

В течение последнего столетия Россия неоднократно сталкивалась лицом к лицу с серьезнейшими вызовами. В ходе поисков ответов на них и после преодоления критических состояний Россия в одних случаях оказывалась серьезно ослабленной, а в других случаях у нее появлялся шанс найти новые пути возрождения и собирания заново своего народа и своих земель. Чтобы преодолеть эти смертельные вызовы, народы России принесли громадные человеческие, материальные и духовные жертвы. Так было в годы Первой мировой войны, Октябрьской революции и Гражданской войны.

Возникший в результате революции 1917 г. Советский Союз построил новое мощное государство. В начале 1940-х гг. фашистская Германия бросила СССР смертельно опасный вызов. Советские народы, воодушевленные героизмом и самоотверженностью русского народа, вышли победителями в Великой Отечественной войне, спасли человечество от фашистской чумы. Одновременно Советский Союз ликвидировал унизительные исторические последствия поражения в Русско-японской войне 1904-1905 гг. и обстоятельств, возникших после завершения Первой мировой войны.

Очередной вызов Советскому Союзу был брошен в известной фултонской речи Уинстона Черчилля в 1946 г. Началась холодная война, которая продолжалась фактически до распада Советского Союза. В ней участвовали разные страны и силы. Запад объявил себя "победителем" в этой войне и одновременно де-факто предъявил России ультимативные требования: или подчиниться диктату "победителей" и стать их послушным приспешником, в лучшем случае на правах "младшего партнера", или… новая холодная и локальные "горячие" войны на истощение и последующий распад страны.

Один из главных идеологов борьбы с Россией как субъектом мировой истории Збигнев Бжезинский в своих сочинениях подробнейшим образом излагает претензии и требования Запада к нашей стране, формулирует некие правила "цивилизованного поведения", которым, по его мнению, она должна следовать. Одновременно он с особым удовольствием рисует сценарии, схемы и даже географические карты новых стран, на которые, по его расчетам, должна распасться единая российская держава (1, 2).
Пространство Евразии, которое занимал Советский Союз и которое является жизненным местоположением России, Бжезинский называет "главным геополитическим призом для Америки" (3).

Распад Советского Союза и колоссальное давление Запада на Россию, его откровенное и циничное вмешательство во внутренние дела суверенного Российского государства, создание разветвленной сети американского влияния внутри страны, прямая культурная экспансия США привели к серьезному размыванию государственной и цивилизационной идентичности России и ее граждан. Ныне перед нашей страной остро стоит вопрос: "Что есть Россия и каков путь ее развития?"

США и западные партнеры России настойчиво толкают нас на путь вестернизации, фактического превращения в сырьевой придаток Запада и замены великой русской культуры низкопробной масс-культурой Запада.

Упомянутый Бжезинский пишет: "Для России единственный геостратегический выбор, в результате которого она смогла бы играть реальную роль (!) на международной арене и получить (!) максимальную возможность трансформироваться и модернизировать свое общество, – это Европа. И это не просто какая-нибудь Европа, а трансатлантическая Европа с расширяющимися ЕС и НАТО. Такая Европа… по-прежнему тесно связана с Америкой" (4). В качестве модельного образца для подражания России, по которому она должна европеизироваться, Бжезинский цинично называет постоттоманскую Турцию. Как откровенно пишет сей оракул будущего нашей страны: "…в случае избрания Россией этого пути у нее уже не будет другого выбора, кроме как в конечном счете следовать курсом, избранным постоттоманской Турцией, когда она решила отказаться от своих имперских амбиций и вступила… на путь модернизации, европеизации и демократизации" (5). Нетрудно видеть, какое будущее ждет Россию, если она последует предписаниям г-на Бжезинского, уже в самое ближайшее время.

Конструктивная альтернатива для России – сохранение ее исторической идентичности, укрепление суверенитета и территориальной целостности как огромной многонациональной державы. Для этого необходимо творческое осмысление нашей многовековой истории и извлечение уроков, объективный анализ благоприятных и неблагоприятных внутренних и внешних условий развития нашей государственности и цивилизации, осознание евразийской геополитической реальности, предпосылок развития и подъема страны, ее экономики, культуры, всех аспектов цивилизации и поддержание добрых отношений сотрудничества и взаимодействия со всеми государствами в условиях глобализации.

Принципы нового евразийства должны стать методологической идейной основой российской внешнеполитической доктрины и долгосрочной стратегии развития и обустройства России. Они являются краеугольным камнем обеспечения безопасности, сохранения территориальной целостности России, укрепления суверенитета и авторитета на международной арене. Именно евразийские принципы соборности, равноправия, взаимоуважения, взаимопомощи, взаимовыгодного сотрудничества, соразвития и симфоничности взаимодействия культур, положенные в основу внутренней политики и развития межнациональных отношений народов России, позволят укрепить гражданскую и цивилизационную идентичность населяющих ее народов и станут мощным мотивационным импульсом укрепления стабильности и увеличения ее вклада в мировую культуру.

В этом смысле нельзя не согласиться с выдающимся русским ученым, теоретиком нового евразийства Л.Н. Гумилевым: "Скажу Вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава и только через евразийство" (6).

Один из основоположников евразийства 1920-1930-х гг. князь Н.С. Трубецкой писал о евразийстве как отражении общности судеб народов, населяющих Евразию: "В евразийском братстве народы связаны друг с другом не по тому или иному одностороннему ряду признаков, а по общности своих исторических судеб. Евразия есть географическое, экономическое и историческое целое. Судьбы евразийских народов переплелись друг с другом. Прочно связались в один громадный клубок, который уже нельзя распустить…" (7)

Следование этим принципам в отношениях с другими странами ближнего и дальнего зарубежья на уровне государственной и народной дипломатии обеспечит благоприятные внешние условия для России, даст пример для построения полицентричного мира и развития конструктивного межцивилизационного диалога в противовес доктринам о столкновении цивилизаций и "конце истории".

Этот же вопрос стоит в дискуссиях западников, сторонников европеизации России, и славянофилов, а затем почвенников-государственников, которые в разных вариантах отстаивают тезис об особом, уникальном характере русской культуры как симбиоза, синтеза многих культур и исторического опыта многих народов, проживавших или проживающих на территории России и по соседству с ней. Речь идет прежде всего о конвергентном сочетании и синтезе самобытной русской, славянской культуры с мощным пластом гуманитарной и политической культуры Византии, воспринятым вместе с христианством, а также элементами культур угро-финских, тюркских народов, татаро-монголов и через них с фрагментами материальной и политической культуры Китая и Индии (8, 9).

В первое пятилетие после распада Советского Союза российская политика приобрела уродливую и односторонне прозападную ориентацию в экономической, гуманитарной и других сферах. Разрушительные последствия такой неоправданной односторонней ориентации известны и не требуют комментариев. Постепенное выправление этого тяжелого крена началось с кратковременного премьерства Е.М. Примакова и продолжилось в период президентства В.В. Путина. Позитивные итоги этого курса – укрепление внутренней стабильности России и ее международного положения – наглядное свидетельство конструктивного характера евразийской ориентации.

Мне неоднократно приходилось спорить по этим вопросам с российскими западниками и зарубежными проводниками всеобщей вестернизации. Я по-прежнему настаиваю на том, что для внутреннего и международного благополучия России необходимо последовательно придерживаться принципа равновесности, уделяя одинаково пристальное внимание как западному, так и восточному азимуту внутренней и внешней политики. Другими словами, необходимо неуклонно следовать евразийской геополитической идентичности России.

В книге "Россия лицом к Азии" (1998) мне пришлось решительно оспаривать тезис российских либералов и радикал-патриотов, которые усердно хоронили Россию, делили ее территорию, отрицали самобытность российской цивилизации, рассматривали вестернизацию как неизбежное и необходимое условие включения России в некую "мировую цивилизацию". "Иного не дано", – провозглашали они. По их словам, мир стоит перед лицом столкновения цивилизаций. Я же утверждал, что иное дано. Возрождение России произойдет через возрождение национального самосознания ее граждан, всех ее народов и наций. Оно будет означать укрепление сотрудничества, взаимопонимания и дружбы, концентрацию их усилий на развитии экономики, культуры, образования и науки Отечества. По моему мнению, "иное состоит в неустанном заботливом пестовании отечественных корней культуры, ибо только тогда воспрянувшая демократическая Россия предстанет не жалким слепком Запада, не его заурядным эпигоном, а солидным, заслуживающим уважения партнером других стран, будь то Европа или Азия, Африка или Америка" (10). Дальнейшее развитие и обогащение эти идеи получили в моих книгах "Китай: цивилизация и реформы" (1999), "Россия. Безопасность через сотрудничество: восточно-азиатский вектор" (2003), в совместном с Б.Н. Кузыком труде "Китай – Россия – 2050: стратегия соразвития" (2006) и, наконец, в последней работе "Геополитическое значение Дальнего Востока. Россия, Китай и другие страны Азии" (2008).

Конечно, прошедшие годы подтвердили обоснованность высказанной веры в силы нашего народа, нашего Отечества. В последних заявлениях покинувшего свой пост Президента России В.В. Путина и выступлениях нынешнего Президента Д.А. Медведева на XII Петербургском международном экономическом форуме 7 июня 2008 г. последовательно проводится идея о том, что "…Россия сегодня – глобальный игрок. И, понимая свою ответственность за судьбы мира, мы хотим участвовать и в формировании новых правил игры, причем не из-за пресловутых "имперских амбиций", а именно потому, что обладаем и соответствующими публичными возможностями, и соответствующими ресурсами" (11).

Идея евразийской идентичности геополитического положения и цивилизаций России имеет основополагающее значение для здорового развития страны, для обеспечения ее целостности и внутренней стабильности, поскольку эта идея учитывает исторические корни, внутренние автохтонные и внешние цивилизационные компоненты, в результате синтеза, конвергенции которых сложилась русская культура, ставшая стержнем российской культуры. Ее высокий авторитет сделал ее транслятором и движителем подъема и расцвета культур малых народов, населяющих Россию, а русский язык – транслятором общения национальных языков, национальных культур всех народов России с мировой цивилизацией, с мировой культурой. Игнорирование этого факта приводит к разрыву трансляционных связей малых культур, малых народов с мировой культурой, замедляет ее развитие.

Игнорирование евразийской сущности нашей культуры, по сути дела, ведет к подрыву единства и разрушению цивилизационного обруча России. Евразийская парадигма, наоборот, ведет к сплочению народов, населяющих Россию, вокруг русской культуры.

Еще крупнейший исследователь истории мировых цивилизаций Арнольд Тойнби отмечал, что "русские в отношениях с нерусскими лишены чувства презрения к другим нациям". По его словам, "это действительно дружелюбная и достойная восхищения русская традиция" (12). Русский народ является стержнем российской государственности и самой многочисленной нацией, выработавшей уникальную культуру и объединившей под своим руководством огромную территорию. Русские установили отношения добрососедского сотрудничества, сосуществования и соразвития более чем со 120 национальностями и народностями. Авторы капитального труда "Русская доктрина" справедливо отмечают: "Русская культура – это высочайшая культура усвоения социальных ценностей. Русские, усваивая культурные богатства различных традиций, предпочитают ни от чего не отказываться, ни от чего не отрекаться. Благодаря этому качеству нашей культуры в России может ужиться все ценное, что выработало человечество" (13).

По мнению авторов вышеупомянутого труда, "Русская доктрина по существу мировая, но обращена в первую очередь к самой России" (14). В этом смысле она является принципообразующей основой евразийства, идейным ориентиром государственного строительства, внутреннего диалога между национальными культурами и внутри единой российской цивилизации. Некоторые политики и авторы научных трудов по культурологии нередко предпочитают не акцентировать стержневую роль русской культуры и русской цивилизации в становлении и развитии единой российской цивилизации. Они и в том случае, когда речь идет именно о русской культуре, опыте и традициях русской цивилизации, называют ее российской культурой, российской цивилизацией. Такая небрежность отнюдь не безобидна и может порождать весьма нежелательные последствия.

Во-первых, такой подход ведет к размыванию национальной идентичности русского народа и принижению исторической роли русской культуры и русской цивилизации, как в рамках России, так и в мировом масштабе.

Во-вторых, такое отождествление русской и российской культур снижает роль культур других народов нашей страны, ведет к игнорированию специфических черт и особенностей культур других народов, также вносящих большой вклад в становление российской культуры, как компендиума общих специфических черт и достижений, создающих симфонию культурного разнообразия и цивилизационного развития всех народов России.

В-третьих, синонимизация понятий "российской" и "русской" культуры в СМИ и государственной практике, порождаемая чиновничьим небрежением или невежеством, дает повод представителям других национальностей упрекать деятелей русской культуры, саму великую русскую культуру в неуважении культур других, не русских, народов России. Так русские интеллигенты, деятели культуры, русские патриоты-государственники оказываются без вины виноватыми.

Итак, что же означает понятие "евразийство"? Каковы его характерные черты и чем оно отличается от "Русской идеи"? Некоторые ученые возражали против замены понятия "Русская идея" термином "евразийство", поскольку, по их мнению, это ведет к растворению русского народа в неопределенной массе россиян. Некоторые европеисты, критикующие концепцию евразийства как идейной парадигмы развития России, пытаются дискредитировать евразийство, ссылаясь на ту его разновидность, которая возникла после Первой мировой войны в 1920-1930-е гг. и носила откровенно антизападный характер. Но это антизападничество вытекало из ситуации, сложившейся в то время.

1. Главная особенность евразийства – признание специфичности географического "месторазвития" (15), международного положения и исторического происхождения российской цивилизации, основой и стержнем которой является русская культура, а языком общения – русский язык.

2. Евразийство признает полицентризм, как общеметодологический принцип (16), взаимодействие, взаимодополняемость культур, отношений их взаимного влияния и взаимной учебы. Согласно евразийству, отношения между всеми культурами строятся по горизонтали на основе принципов соборности, равноправия, симфонизма и признания уникальности даже культур национальных этносов, насчитывающих несколько тысяч человек (17).

3. Евразийский принцип взаимоотношения культур строится на гармоничности их взаимодействия. В этом плане евразийство совпадает с конфуцианским подходом к культурному развитию –
принципом гармонии многообразия ("хэ эр бутун"), и даосской диалектикой взаимодействия противоположных явлений в природе и культуре ("хэ эр эр и", "и фэн вэй эр") – слияние противоположностей в единое и раздвоение единого на новые противоположности (18).

4. Евразийству присущ ряд закономерностей становления культур на основе принципов конвергентного синтеза, взаимного влияния и взаимной учебы. По своей структуре оно является многослойным, полиэтническим, полицивилизационным единством, обеспечивающим сосуществование различных этносов и различных культур как в рамках одного государства, так и в глобальных масштабах.

Евразийство главным образом ориентируется на систему духовно-нравственных ценностей православия, но оно признает свободу совести и вероисповедания, уважая другие религии, разделяющие цивилизованные нравственные нормы. Феномен евразийства по своей сущности интернацио-нален. Он содержит свойства и черты, которые присущи не только культурам Евразии. Евразийство, в отличие от европоцентризма, как отмечалось выше, исходит из равноправия и горизонтальной структуры взаимоотношений между различными культурами. Европоцентризм же строит взаимоотношения культур по вертикали, объявляя одну культуру (евро-американскую) высшей и синонимом мировой цивилизации, а другие – низшими и локальными. Стратагема европоцентризма рассматривает ассимиляцию других культур и вымирание уникальных малых культур как нормальное, неизбежное и даже желательное явление. Призывы к "вхождению в мировую цивилизацию" сопровождаются усиленной деморализацией духовных основ русской, славянской и в целом российской культур, что ведет к ослаблению единства и внутренней стабильности России, размыванию ее цивилизационной идентичности.

По нашему мнению, любая стратегическая концепция развития как России в целом, так и того или иного ее региона не может не учитывать евразийскую геополитическую сущность нашей цивилизации. Поэтому планы экономического и социального развития Российской Федерации до 2020 г. и региональные программы долгосрочного развития должны по необходимости базироваться на парадигме нового евразийства. Концепция России как евразийской державы требует серьезного совершенствования нынешней системы управления экономикой и глубокого изменения форм и методов управления регионами из центра.

Парадигма современного российского евразийства отражает особенности геополитического и цивилизационного развития нашей страны и отнюдь не привязывается к той или иной прозападной или проазиатской ориентации.

Концепция евразийства как альтернатива европоцентризму и сплошной вестернизации играет позитивную роль не только в плане внутренней духовной консолидации России как единого многонационального государства, но и в международном плане, поскольку она противодействует нивелированию национальных культур, содействует сохранению стабильности полицентричного мира и процветанию мировой цивилизации как симфонии и симбиоза многообразных культур.

ПЭС 9199/12.08.2009

Примечания
1. Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 1998, с. 64, 108-148, 239-240.
2. Бжезинский З. Выбор: мировое господство или глобальное лидерство. М., 2006.
3. Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 1998, с. 43.
4. Там же, с. 142-143.
5. Там же, с. 143.
6. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии: эпохи и цивилизации. М.: Экопрос, 1993, с. 31.
7. Трубецкой Н.С. Европа и человечество. София, 1920.
8. Титаренко М.Л. Россия лицом к Азии. М., 1998, с. 5-10.
9. Там же, с. 13-79.
10. Там же, с. 6.
11. http: //kremlin/appears/2008/06/07/1200_type63377type82634type233346_202221>shtm
12. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории: Сборник. М., 2002, с. 226.
13. Русская доктрина (Сергиевский проект). Под ред. А.Б. Кобакова и В.В. Аверьянова. М.: Яуза-пресс, 2008, с. 29-20.
14. Там же, с. 29.
15. Этот специфический термин ввел П.Н. Савицкий, его охотно использовал и развивал в своих работах Л.Н. Гумилев.
16. Там же, с. 10.
17. Как справедливо отмечает профессор С.Б. Лавров: "Евразийцы выступали за сохранение самобытности этносов, но никогда – за узкий национализм".
18. Духовная культура Китая: Энциклопедия: в 5 т. Гл. ред. М.Л. Титаренко. М.: Вост. лит. Т. 1, 2006, с. 284-285, 462-464.

Следить за новостями ИНЭС: