Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние | Институт экономических стратегий

Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние

Номер 8. Экспедиция, однако…

Рецензия на труд группы ученых «Экономика и общественная среда: неосознанное влияние. Научные записки и очерки».

Владлен Кривошеев
Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние

"Экономические стратегии", №08-2008, стр. 150-154

Кривошеев Владлен Михайлович – старший научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований РАН, к.э.н.

Труд группы ученых "Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние" необычен. Это ни монография, ни традиционный сборник статей. Каждый из авторов, оставаясь в своей области знаний, исследовал влияние на экономику нематериальных факторов с позиций своей дисциплины либо рода занятий. Так сложился междисциплинарный монографический сборник, в котором сошлись экономисты, философы, историки, искусствовед, социолог, юрист, бизнесмен и даже священнослужитель. Более того, думается, что если выполнить некоторые формальные требования, то можно подать заявку на открытие феномена неосознаваемости взаимовлияния духовных и вещных условий деятельности человека.

Необходимо осознать, и это требование относится в первую очередь к руководящей элите, что морально-духовная, социальная, интеллектуальная, культурная составляющие не менее важны, чем инвестиции, новые технологии, основные фонды, оборотные средства и прочие субстанции, на которых зиждется материальное благополучие и человека, и общества. И еще вывод – пожалуй, главный: необходимо видеть человека, оставаясь на уровне общества. Оставаясь на макроэкономическом уровне, видеть домашнее хозяйство. Отказаться наконец от большевизма, который ради масс легко жертвует частью этой массы, игнорируя, а то и подавляя духовные и материальные интересы личности. Не в этом ли причина нереализуемости всех наших реформ?

Преобразование России свели к частным реформам, не связанным между собой – экономики, образования, здравоохранения, ЖКХ, армии, энергетики, и прочая, и прочая. И все эти реформы сводятся лишь к поиску путей сокращения издержек, даже в ущерб совершенству, и не более того. Наплодили кучу "органов по реформированию". Бюрократия захватила власть, создав свою партию, чего нет ни в одной цивилизованной стране, превратилась в политическую силу. А преобразование России буксует. Не возьмут в толк, что причины неуспехов в каждой отрасли не специфичны, а имеют единую природу – и кроется она в человеке, его нравственности, знаниях, культурном уровне, здоровье, семейном благополучии, политической и физической свободе и прочих условиях оптимально комфортного бытия человека.

В книге четыре раздела – (I) "Идейные основы общественного развития", (II) "Общественно-политическое устройство", (III) "Человеческий и социальный капитал", (IV) "Культурно-нравственные устои развития". Предисловие, написанное в публицистическом ключе, раскрывает замысел 22 авторов и мотивы, побудившие их взяться за неисследованную проблему. Во всяком случае, не изученную гуманитариями комплексно, в единстве сложных взаимосвязей.

Заглавная статья, открывающая сборник, "Экономика и общественная среда" О.Т. Богомолова, задает направление коллективного исследования и определяет общий тон – предельно откровенный, гражданственный, смелый, без оглядки на прежние собственные взгляды, суждения. "Долгое время многие из нас считали непреложным марксистское положение о том, что экономика представляет собой базис, на котором покоится политическая, идеологическая и культурная надстройка. Считалось, что материальное бытие определяет сознание, а стало быть, роль надстройки не может быть определяющей. Современная история плохо согласуется с этими утверждениями". А дальше следует, можно сказать, "капитулянтское", но мужественное для академика-экономиста признание первенства идеологии и политики над экономикой и тому доказательства (с. 8-26).

По ходу анализа причин "опасных расстройств не только экономики, но и всей системы общественных отношений" О.Т. Богомолов обращается к административным отношениям, институтам государства и их кадрам, выполняющим важные экономические и общественные функции. Рассуждения на эту тему, приведенные примеры и выводы академика наводят на мысль, что социальные системы мало что значат сами по себе, эффективность системы кроется не в ее органической структуре, а в социальной материи, в ней циркулирующей. "…Россия охвачена реформаторским зудом", но эффект от бесконечных переустройств различных органов государственного управления неуловим, ничтожен. Отсюда и мораль, завершающая этот пассаж: "А Вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь".

Вслед за этим логично возникает вопрос: "Нуждается ли рынок в нравственности?" Так назвал О.Т. Богомолов следующий раздел своей статьи. И мысль тут же перебрасывается к "негодным музыкантам". "Безответственность властей в отношении допущенных серьезных ошибок и даже преступлений, их пренебрежение законами чести и нравственности, столь распространенные в современной России, имеют разрушительные последствия". Это все к вопросу о качестве "социальной материи", циркулирующей в системах государственного управления. Кадры, в первую голову управленческие, их моральные качества, квалификация, подготовка, расстановка, ротация привлекли внимание нескольких авторов сборника. И каждый добавил что-то свое в видение, пожалуй, самой острой проблемы российских реформ. Рассуждая об экономике и обществе, автор задается вопросом: "Должна ли культура быть падчерицей рыночной экономики?" Ответ на него воспринимается как тезисы, по которым в заключительном разделе монографического сборника в семи статьях приводятся аргументированные доводы недопустимости подобного отношения к культуре в широком толковании этого понятия.

"Идеи правят миром" – так называется статья историка А.И. Волкова, открывающая самый объемный раздел "Идейные основы общественного развития" (с. 27-225). Статья интересна многоаспектностью рассмотрения влияния идей на человека и общество. Эрудированный автор создал маленькую тематическую энциклопедию. И потому нет никакой возможности коротко резюмировать ее. Однако выделим один аспект, который, как представляется, волнует если не всех, то очень многих: использование в общественном устройстве России ценностей западной цивилизации. Автор рассматривает две крайние точки зрения на эту возможность. Одна – безоговорочная ориентация на Запад: "Кто же мы, если на европейцы?" Другие утверждают, что у России "особый путь". И нам "не подходят основные европейские ценности", в частности и такие, как приоритет свободы личности и прав человека. Так, может, мы азиаты? Если иметь в виду "азиатский способ производства", суть которого, по Марксу, сводится к извлечению доходов правящей элитой не из собственности, а из самой власти, то "да", азиаты. Автор саркастически уточняет: при "Азиатском способе II", поскольку наша правящая элита обладает еще и собственностью. А.И. Волков остро полемизирует с ярким представителем идеи "самости" России в общественном развитии А.С. Ахиезером. "…Сказать, что у нас особый путь – значит еще ничего не сказать". И что вести дискуссии, с горечью заключает автор, "…когда в стране не существует хотя бы самого общего согласия как раз относительно путей и целей ее развития, нет нужной ясности ни у граждан, ни, кажется, у властей". Здесь "кажется" – подслащение пилюли.

"Общественно-политическое устройство" – второй раздел сборника (с. 226-277). Здесь в статье В.И. Бухарина "Фактор прогресса в постсоциалистических странах" продолжается разговор о зарубежном опыте развития. Интересно, как там у наших вчерашних "солагерников" и бывших республик страны Советов? Ответа на этот вопрос от наших СМИ не дождаться, они молчат о нынешней жизни и тех и других.

И если бы не чрезвычайные обстоятельства – пожары, катастрофы, землетрясения – напрочь забыли бы, что такие страны когда-то существовали. Автор деликатно исключил из перечня бывших стран-союзниц по Варшавскому пакту Чехословакию по критерию "традиций демократического развития", а все другие государства Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы, Балтии и СНГ, включая Россию, свел в одну группу "…с переходной экономикой, ставящих целью создание цивилизованного рыночного хозяйства. К сожалению, пока в некоторых из них рыночные отношения носят скорее дикий, чем цивилизованный характер. Это связано с трудностями становления частной собственности, отсутствием надлежащего правового регулирования, необходимой рыночной инфраструктуры, разгулом преступности, сращиванием власти и капитала".

Все эти беды автор объясняет, и с ним нельзя не согласиться, слабо развитой демократией в упомянутых странах. Истинная демократия имеет в своем арсенале инструменты и механизмы, обеспечивающие возможность эффективно пресекать коррупцию, произвол, криминализацию власти, позволяющие избегать ошибок или быстро их исправлять, достигать консенсуса, безболезненно отправлять в отставку чиновников высокого ранга, выражать вотум недоверия правительству.

В демократическом государстве необходимый атрибут самого государственного механизма – гражданское общество, без которого невозможно открыто обсуждать и вести поиск наиболее эффективных путей развития экономики, социальных институтов, вырабатывать правила, нормы, процедуры комфортного общежития в условиях материальной дифференциации, объективно возникающей при рыночных отношениях.

Автор много внимания уделяет понятиям "демократия", "демократическое государство", "демократические институты, процедуры, механизмы" и через призму этих фундаментальных понятий делает потом краткий обзор положения дел в вышеназванных странах. Интересная, надо сказать, пестрая, получилась мозаика. Отчасти становится объяснимым, почему наши СМИ обходят молчанием жизнь в "странах с переходной экономикой". Читать о них – как в зеркало смотреться. Чехия не в счет, у нее в онтогенезе демократические традиции.
Позволю себе отметить, статья В.И. Бухарина логично завершает раздел "Общественно-политическое устройство", но с той оговоркой, что остается непонятным: о каких таких факторах прогресса в постсоциалистических странах шла речь? Однако оставим это в стороне и вернемся к удачному "монтажу" статей в сборнике. Он определенно выстроен и собран по заранее разработанному плану. Причем руководитель исследовательского проекта и научный редактор О.Т. Богомолов, как заявлено, "собирал" и ранее опубликованные статьи, и стенограммы выступлений, а когда план некем было "закрыть", выступал сам на заданную тему. Этим объясняется четырехкратное появление одного и того же автора в сборнике, который так походит, по сути, на коллективную монографию.

Скорее всего, и анонимное вступление к третьему разделу "Человеческий и социальный капитал" (с. 278-358) принадлежит перу руководителя проекта. Видимо, сочтя избыточным свое присутствие в сборнике, он не обозначил авторства. А в этом "промежуточном" и довольно обширном для внутреннего раздела предисловии содержится важное уточнение заявленной темы. "В строгом смысле более правильно было бы говорить не о социальном капитале, а о социальном потенциале экономики, который влияет на ее развитие, благоприятствуя или тормозя его".

Первая статья раздела "Человеческий и социальный капитал" (с. 281-358) принадлежит перу экономиста Б.Н. Кузыка. Его работа "Духовный и культурный подъем нации – предтеча социально-экономического подъема" в полной мере согласуется с корректировкой темы в предисловии. Создается впечатление, что уточнение и было сделано после поступления статьи в редакцию. Впрочем, может, был и прямой ход. Но это не суть важно, значимо, что мысли – в унисон. "Духовный потенциал общества, – пишет автор, – о производстве и наращивании которого необходимо заботиться – понятие многоплановое. Его недостаточно сводить к уровню развития науки, образования, культуры, хотя это и центральные его составляющие. Современная наука включает в это понятие и социально-психическое состояние общества".

Понятно стремление и О.Т. Богомолова, и Б.Н Кузыка уйти от употребления понятия "капитал" применительно к человеку в его современном измерении. Социально-психические параметры плохо согласуются с этим понятием – самоценность личности в нем затушевывается. А она, личность, отвечающая нормам общественной морали, со своими нравственными характеристиками, как показали авторы исследования, – один из важнейших факторов развития экономики и общества. Признаюсь, отметил довольно много мест, которые предполагал "пустить" на цитаты. Проблема "воспроизводства главной производительной силы – человека, его духовных ценностей" начала занимать меня еще в начале 1970-х гг. Тогда было сформулировано требование адекватности живого элемента производительных сил их материальной части. Короче говоря, высокие технологии требуют высокотехнологичной живой силы. Расширенное воспроизводство немыслимо без адекватного воспроизводства ее важнейшего элемента (1). Обстоятельная работа Б.Н. Кузыка написана с привлечением большого статистического материала (таблиц, диаграмм, графиков), результатов некоторых работ Института психологии РАН и Института стратегических исследований. Изучая нынешнее и ретроспективное состояние "российского духовного потенциала", автор вскрыл закономерности циклического развития духовного потенциала, согласующиеся с циклами экономического развития. Причем наблюдение охватывает огромный отрезок истории России от 862 г. (Древнерусское государство) до 2005 г. За этот период выделены 4 протяженных во времени подъема, длившиеся иногда столетиями, и соответствующее (почти) число спадов. Кривые циклов построены по 31 "реперной" точке. Это особо интересные страницы в целом высокоинформативной работы автора.

В этом разделе обращают на себя внимание и статьи еще двух экономистов: И.В Соболевой, в полной мере отвечающая заявленной теме "Человеческий и социальный капитал – определяющие факторы современного экономического развития", и известного острыми публикациями Г.С. Лисичкина, гонимого "рыночника", когда-то, в далекие теперь 1960-е гг., возглавлявшего отряд "деревенщиков". Он и в этом сборнике остался верен теме села, которое сейчас совсем не то, что прежде: было не очень, а стало очень бедным, обездоленным, без надежд и перспектив. Однако "без крестьянства нет села, без села нет России", – утверждает Г.С. Лисичкин. Заголовок статьи может вызвать недоумение: как это так, страну, переступившую границу постиндустриального развития (если мерить долями произведенного продукта, секторами национального хозяйства), тащат назад в аграрное прошлое? Деревенщик, мол, он и есть деревенщик, чего от него ждать? Но не торопитесь, пусть Вас не сбивает с толку императив заголовка. Прочтите статью без предвзятости. Сила аргументов автора перетянет на его сторону и скептика. В конце концов, не в долях произведенных услуг дело, а в количестве, качестве и цене продукта, который, простите за прозу, есть пища.

А статья, заметьте, написана до разразившегося планетарного продовольственного кризиса, общемирового взлета цен на продукты питания, непомерного роста смертей от голода в бедных странах. Так стоит ли нам далеко углубляться за черту постиндустриального развития? И почему это превышение доли услуг в ВВП есть здоровый показатель? Не потому ли и разразилась продовольственная катастрофа, что нарушились общественно нормальные пропорции материального производства? Не буду цитировать пассажи из статьи
Г.С. Лисичкина в защиту главного тезиса, всесторонне аргументированного автором. Однако позволю себе привести ее концовку. "Есть ли будущее у России?.. Оно намертво связано с тем, удастся ли стране, ее руководству решить проблему села… В пустыне с редкими экономическими оазисами жить неуютно и опасно…"

Завершающий раздел книги "Культурно-нравственные устои развития" (с. 359-436) привлек самых разных по призванию и роду деятельности авторов. Помимо известных экономистов О.Т. Богомолова ("Нравственный фактор социально-экономического прогресса"), С.Ю. Глазьева ("Нравственные начала в экономическом поведении и развитии – важнейший ресурс возрождения России"), авторами раздела выступили юрист А.В. Оболенский ("Спасательный круг в меняющемся мире"), бизнесмен С.А. Петров ("Мораль и бизнес"), историк К.Н. Брутенец ("Пагубный упадок нравов: нужна действенная терапия") и священнослужитель Кирилл, митрополит Смоленский и Калининградский ("Духовно-нравственные основы современного российского общества"). Все статьи этого раздела об одном, разумеется, но каждая со своей аргументацией – моральная основа деятельности человека не менее важна, чем материальная, а в некоторых случаях и важнее. Безнравственное поведение субъектов рыночных отношений не может быть успешным, рано или поздно оно приведет к краху. Честность и добропорядочность не узаконишь, не пропишешь в юридическом документе. Они установлены законом высшего порядка. Не пойман – не вор, это из морали уголовного мира. Но почему им руководствуются вовсе не уголовники?! О соотношении законов морали и права, необходимости разработки законов на основе (с учетом) морали, о пагубности аморальных законов так или иначе говорят все авторы раздела.

А понятие справедливости? Например, НДС на лекарства. Эту налоговую нагрузку несут не здоровые люди, а только больные. Разве справедливо такое налоговое неравенство? Этот налог на болезнь означает: чем больше больных, тем богаче государство. Абсурд! По моим расчетам, с больных взимается суммарно почти столько же, сколько из бюджета расходуется на "льготные" лекарства. Больных обеспечивают больные, а вовсе не нефть, не газ, не металл, которыми так бойко торгует Россия. Справедливость – ценность не материального толка, но когда она нарушается на глобальном уровне, потери несет национальное хозяйство. Несправедливость, например, в распределении произведенных стоимостей способна подорвать экономическую мощь государства, а то и само государство. В истории есть тому примеры. А пока она в России подтачивает стимулы и мотивации в труде. Низкую производительность у нас пытаются поднять высокими технологиями, не обращая внимания на то, что при сем работник несправедливо обделен в распределении вновь произведенной им стоимости. Ее доля в России почти в два раза ниже, чем в стране, которую мы по производительности догоняем и догоняем и все не можем догнать десятилетиями. И неужели нельзя остановить поток фальшивых лекарств, угрожающих не только здоровью, но и жизни миллионов? Говорят, можно, но нет на то политической воли. А разве не аморально увеличение цен на молоко от 5 руб. за 1 л при закупке до 50 руб. при продаже? Ведь очевидно же: наши торговцы откровенно безнравственны. Неужели нельзя установить жесткий лимит торговых наценок? Говорят – можно, но нет на то политической воли. Почему при удорожании нефти на мировом рынке государство богатеет, а население несет материальные потери? Неужели нельзя за счет разницы прироста удерживать уровень цен на горючее внутри страны и тем самым не подталкивать рост цен на всё и вся? Говорят – можно, но нет на то политической воли.

Но от каких политиков ждать проявления воли? От тех, что в Государственной думе? Да там заседают, точнее числятся депутатами, 5 долларовых миллиардеров и 11 "рублевых", почти столько же и в Совете Федерации. А сколько еще "рядовых" миллионеров "устроилось" в депутаты? В свое время представитель Президента в Госдуме обнародовал такие данные: треть депутатов занимаются бизнесом. И это несмотря на то, что подобное запрещено законом. На недавнем съезде "Единой России" В.В. Путин предостерегал партийных лидеров не включать в предвыборные списки представителей капитала: "…смогут ли они, развивая собственный крупный бизнес, который требует и сил, и времени, в то же время оставаться объективными, принимая решения, затрагивающие интересы всей экономики… Власть и деньги должны существовать раздельно…"

Все эти иллюстрации "справедливости" взяты не из книги, а из жизни. Они навеяны статьями авторов раздела "Культурно-нравственные устои развития". А там еще немало такого, что толкнет читателя поделиться своими наблюдениями. Повторюсь, замечательное свойство у этой книги – она плодит бескорыстных соавторов, и объем ее чудодейственно увеличивается. Статьи этого раздела читаются взахлеб, научное осмысление обыденных проблем увлекает – это детектив. Обретая народнохозяйственное значение, проблемы по неявным причинам не разрешаются, и потому грядет беда. "Неразрешимость" проблем жизни "низов" основательно подтачивают национальное хозяйство, доверие к государству, его лидерам, а в целом, к государственной политике. Создается опасная ситуация: "верхи" оказываются без моральной поддержки "низов". "Совпадают ли сейчас в России интересы власти и общества?" На этот вопрос, заданный социологами "Левада-центра", отрицательно ответили и затруднились с ответом 71% опрошенных (2).

В заключение хочу отметить: книга легко читается, она написана языком, доступным широкой читательской аудитории.
В этом ее особая ценность, ибо она должна быть прочитана и теми, ради кого и в защиту кого написана.

ПЭС 9331/19.06.2008

Примечания
1. См.: Рекреация / БСЭ, III изд. М., 1976. Т. 24, с. 575.
2. Общественное мнение. Ежегодник – 2007. М.: Левада-центр, 2007, с. 22.

Следить за новостями ИНЭС: