Экономические интересы Китая в Центральной Азии | Институт экономических стратегий

Экономические интересы Китая в Центральной Азии

Номер 1 - ЦА. Своя игра

Центральноазиатским государствам, в особенности Казахстану, важно эффективно сбалансировать присутствие иностранных собственников и собственное участие в нефтегазовой сфере.

Жигер Басен
Экономические интересы Китая в Центральной Азии

"Экономические стратегии – Центральная Азия", №1-2006, стр. 48-53

Басен Жигер Толеуулы — аналитик по вопросам экономики и бизнеса Института экономических стратегий — Центральная Азия (Алматы, Казахстан).

Сейчас много говорится о возможности экономической экспансии Китая в страны Центральной Азии. Действительно, Китай является динамично развивающейся страной со значительным индустриальным, культурным и демографическим потенциалом. Активные действия этого государства по вхождению в глобальную экономику (согласно недавним исследованиям Организации по экономическому сотрудничеству и развитию, китайские товары и услуги к 2010 г. могут занять около 10% от общего объема мировой торговли) и его впечатляющий экономический рост (в среднем на 10% в год за последние 20 лет) внушают обеспокоенность не только ближайшим соседям – России, Японии, Индии, Южной Корее и другим странам Азиатско-Тихоокеанского региона, но и Соединенным Штатам Америки и странам Европейского союза.

Учитывая низкую конкурентоспособность экономик государств Центральной Азии в мировом масштабе, можно сказать, что увеличение экономического влияния Китая несет определенные вызовы сбалансированности их экономического развития. В условиях растущей глобализации экономических отношений представляется важным разобраться, насколько велика угроза экономической безопасности стран Центральной Азии – Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана – со стороны Китая.

Внешняя торговля – наиболее динамичное направление экономического сотрудничества Китая со странами Центральной Азии. Если товарооборот Китая с этими странами в 1992 г. составил 459 млн долл., то в 2003 г. он достиг 4,06 млрд долл., из них объем торговли с Казахстаном – 3,29 млрд долл. (1). В 2004 г., по данным Министерства финансов Казахстана, объем товарооборота с Китаем был равен 2,73 млрд долл. (следует отметить, что китайские статистические данные по внешней торговле существенно разнятся с казахстанскими, по всей видимости из-за того, что казахстанская статистика не учитывает неорганизованную и контрабандную торговлю). Увеличение за 2 года почти вдвое. В среднем за 2002-2004 гг. экспорт в Китай составил 11% в общем объеме, а импорт – около 6%. В этот период сальдо по торговым операциям с Китаем было положительным. Экспортируемые Казахстаном в Китай товары – это прежде всего химикаты, сырье, такое как нефть и нефтепродукты, а импортируемые Казахстаном – машины и оборудование, чугун, сталь и продукция из металла, строительные материалы, товары повседневного спроса.

Согласно китайским статистическим данным, товарооборот между Кыргызстаном и Китаем с 2001 по 2004 г. возрос с 118,9 млн до 602,2 млн долл. (2). В среднем за 2002-2004 гг. экспорт в Китай составил 6% в общем объеме экспорта, а импорт – 9,8%. В этот период сальдо по торговым операциям с Китаем было отрицательным и имело тенденцию к росту. Отмечается преобладание сырья в кыргызском экспорте и готовой продукции в китайском импорте. Товарооборот между Узбекистаном и Китаем в 2004 г. увеличился на 69,6% и составил 367,1 млн долл. По итогам пяти месяцев 2005 г. товарооборот составил 113,8 млн долл. Внешняя торговля Таджикистана с Китаем имеет небольшие объемы по сравнению с другими торговыми партнерами. Актуальные данные по внешней торговле Туркменистана с Китаем в открытом доступе отсутствуют.

Рассмотрев динамику внешней торговли Китая с Казахстаном и Кыргызстаном (табл. 1), можно заметить, что у Казахстана растут объемы как экспортных, так и импортных операций, тогда как доля экспорта в Китай снижается, а импорта увеличивается и их объемы сопоставимы; у Кыргызстана же объемы экспортных операций резко снизились в 2005 г. после некоторого роста в предыдущие годы, а импортные операции в целом имеют тенденцию к росту. При этом доля экспорта в Китай существенно не меняется, а импорт сокращается, увеличивается разрыв между ними. Напомним, что данные официальной статистики могут сильно отличаться от реальной ситуации.

Таблица 1. Внешняя торговля некоторых стран Центральной Азии с Китаем


Источники:
Агентство Республики Казахстан по статистике, Национальный статистический комитет Кыргызской Республики, собственные расчеты.
* Данные за 9 месяцев.

На основании этого можно сделать следующие выводы. Казахстану, при сохранении подобных тенденций и товарной структуры внешней торговли с Китаем, будет достаточно сложно избавиться от сырьевой ориентации экономики и товарной зависимости от Китая, так как дешевые китайские товары не дают возможности развивать собственную перерабатывающую промышленность и производство готовых изделий. То же самое можно сказать о Кыргызстане, с той разницей, что несбалансированность экспортных и импортных операций, а именно отрицательное торговое сальдо с Китаем, будет увеличивать зависимость от него как от ключевого торгового партнера. Учитывая, что развитие западных территорий, в частности Синьцзян-Уйгурского автономного района, и выход через них на рынки России и континентальной Европы (Евразии) относится к сфере экономических интересов Китая, можно предположить, что его торговая экспансия будет только расти.

Инвестиционная деятельность как возможность влияния на экономическую политику государств Центральной Азии. Прямые инвестиции Китая в экономику государств Центральной Азии нельзя назвать значительными. Среди этих государств Казахстан, безусловно, является лидером по привлечению прямых иностранных инвестиций в целом, и, по всей видимости, китайских в том числе. Ввиду того что актуальные данные по Таджикистану, Туркменистану и Узбекистану в открытом доступе отсутствуют, динамика валовых прямых инвестиций Китая в страны Центральной Азии выглядит следующим образом (табл. 2).

Таблица 2. Прямые инвестиции Китая в некоторые страны Центральной Азии

Источники: Агентство Республики Казахстан по статистике, Национальный статистический комитет Кыргызской Республики, собственные расчеты.
* Данные за 9 месяцев.

Необходимо отметить, что Китай наращивает свое инвестиционное присутствие в Центральной Азии достаточно быстрыми темпами. В первую очередь это касается нефтегазовой сферы (подробнее см. ниже) и горнорудной промышленности. Помимо интереса к энергоносителям, КНР уделяет внимание и таким отраслям экономики стран Центральной Азии, как телекоммуникации и транспортная инфраструктура (также см. ниже).

В Казахстане оперируют два китайских банка: АО ДБ "Банк Китая в Казахстане" – дочерний банк одного из крупнейших государственных банков Китая и АО "Торгово-промышленный банк Китая в Алматы". Через данные финансовые учреждения работает большинство китайских предпринимателей. Примечателен тот факт, что в июле 2005 г. Агентство Республики Казахстан по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций приостановило лицензию АО ДБ "Банк Китая в Казахстане" на осуществление денежных переводов физических лиц на полгода. Причиной послужило то, что прокуратура Алматы обнаружила факты неуплаты налогов с сумм, полученных в результате торгово-предпринимательской деятельности китайскими гражданами, торгующими на Центральном вещевом рынке города (3). Таким образом, имеет место нанесение ущерба экономическим интересам Казахстана, поскольку китайские предприниматели, получая доходы в Казахстане, не платят с них налоги в соответствующий бюджет.

Источники энергии – стратегический интерес Китая. Высокие темпы экономического роста этой страны невозможны без постоянной сырьевой и энергетической подпитки. Перед Китаем остро стоит вопрос диверсификации импорта энергоресурсов.

Став в 1993 г. чистым импортером энергоресурсов, в 2003 г. Китай вышел на второе после США место по потреблению нефти. Сегодня он продолжает ускоренными темпами наращивать импорт нефти. Кроме того, в середине 2005 г. Китай заявил о создании резервных нефтяных хранилищ (4).

Особый интерес у КНР вызывают нефтегазовые ресурсы Казахстана. В 1997 г. было заключено Соглашение о сотрудничестве в нефтегазовой сфере, предусматривающее участие Китая в добыче нефти на месторождениях в Актобе и Узене, а также в строительстве нефтепровода из Казахстана в Китай. Тогда же Китайская Национальная Нефтяная Корпорация (CNPC) приобрела 60,3% ОАО "Актобемунайгаз", инвестировав в течение 5 лет около 686 млн долл. (5). В 2003 г. CNPC выкупила еще 25% акций актюбинского месторождения, получив контрольный пакет в 85,3%. АО "CNPC-Актобемунайгаз" является самой крупной нефтяной компанией Актюбинской области и разрабатывает месторождения Жанажол и Кенкияк с геологическими запасами нефти в 608,5 млн т, газа – 146 млрд кубометров.

В 2005 г., согласно отчету АО "CNPC-Актобемунайгаз", было добыто около 5,9 млн т нефти. Компания инвестировала в добычу более 300 млн долл. и получила доход от реализации в размере 1,9 млрд долл. В 2006 г. планируется инвестировать 398 млн долл. и добыть 6,6 млн т (6). Значительным событием стало открытие компанией в 2005 г. нового перспективного месторождение нефти "Умит" на востоке Прикаспийской впадины.

В 2003 г. CNPC стала 100-процентным владельцем нефтяного месторождения "Северные Бузачи", находящегося в Мангыстауской области на западе Казахстана и имеющего извлекаемые запасы в 300-500 млн баррелей сырой нефти и потенциальные в 1 млрд баррелей.

В августе 2005 г. CNPC приобрела компанию Petro Kazakhstan Inc., занимающуюся приобретением, разведкой, разработкой и добычей нефти и газа, переработкой сырой нефти и реализацией нефти и нефтепродуктов. Ее основными активами являются нефтеперерабатывающий завод в Шымкенте и группа месторождений Кумколь в Кызыл-Ордин-ской области. В соответствии с законодательством Казахстана и согласно имеющимся договоренностям, АО "КазМунайГаз" получила в собственность пакет акций Petro Kazakhstan Inc., необходимый для сохранения стратегического контроля за деятельностью недропользователей, а также право совместного управления Шымкентским нефтеперерабатывающим заводом и право сбыта нефтепродуктов на паритетных условиях.

Китай также не намерен игнорировать имеющую огромные перспективы газовую промышленность Казахстана (7) и других центральноазиатских государств.
Последние действия казахстанского правительства свидетельствуют о четком понимании национальных интересов и повышении влияния государства в нефтегазовом секторе. Речь идет об изменениях в казахстанском законодательстве в части приоритетного права Казахстана на выкуп доли в нефтегазовых проектах, реализуемых в стране. Таким образом, республика заявила о желании контролировать означенные ресурсы и о наличии возможностей участвовать в освоении нефтяных и газовых месторождений в качестве полноценного инвестора. Первым прецедентом применения указанного закона стал выкуп 50% доли BG Group в Северо-Каспий-ском проекте за 913,1 млн долл., из которых 615 млн долл. – стоимость акций, а 298,1 млн долл. – возвращение затрат, понесенных BG с сентября 2003 г. до завершения сделки.

Казахстан, хоть и отдал в собственность иностранным компаниям, в том числе и китайским, существенное число нефтяных месторождений, все же сознает значимость для собственной экономической, энергетической и национальной безопасности сохранения контроля за находящимися на территории республики запасами энергоносителей.

До недавнего времени сотрудничество Узбекистана и Китая в нефтегазовой сфере осуществлялось достаточно вяло. В рамках совместного проекта стоимостью 106 млн долл. НХК "Узбекнефтегаз" и китайская Sinopec Corp. намерены вести геологоразведку и реабилитацию длительно разрабатываемых месторождений в Андижанской и Наманганской областях. Прорывом стало подписание во время визита президента Узбекистана Ислама Каримова в Китайскую Народную Республику в мае 2005 г. Соглашения о сотрудничестве в нефтегазовой сфере, предусматривающего создание CNPC и НХК "Узбекнефтегаз" совместного предприятия "УзCNPCПетролеум" и привлечение в Узбекистан прямых инвестиций в размере 600 млн долл.
В Туркменистане Китай участвует в небольших проектах по модернизации нефтегазовой промышленности республики, преимущественно поставляя оборудование в счет кредитов. В 1998 и 2000 гг. объем выданных средств составил 10,7 млн долл. В декабре 2003 г. Китаем предоставлен беспроцентный кредит со сроком погашения 20 лет в размере 3,6 млн долл., параллельно предоставлен грант на сумму в 1,8 млн долл. для приобретения запасных частей и оборудования (8).

Китай также предоставит Туркменистану льготный кредит в размере 200 млн юаней (около 24 млн долл.) по условиям рамочного межправительственного соглашения, подписанного в июле 2005 г. в Ашгабаде в ходе визита китайской делегации во главе с вице-премьером государственного совета г-жой У И. Постановлением, подписанным президентом Турменистана Сапармуратом Ниязовым, одобрен контракт между государственным концерном "Туркменгаз" и китайской стороной на проектирование и строительство последней установки по смягчению и охлаждению воды на месторождении Довлетабад. Ниязов также заявляет о возможности участия Китая в реконструкции крупнейшего производства – Сейдинского нефтеперерабатывающего завода (9).

В целом нефтяные проекты в Туркменистане реализуются на основе соглашений о разделе продукции с иностранными компаниями, не являющимися китайскими.
Импорт энергоресурсов из стран Центральной Азии имеет большое значение для Китая. Если бы ежегодный импорт нефти из региона был равен 10-20 млн т, его доля составила бы около 10% (10), что позволило бы Китаю в определенной степени обеспечить диверсификацию импорта энергоресурсов и ослабить зависимость от других стран-экспортеров. Центральноазиатским государствам, в особенности Казахстану, важно, в свою очередь, эффективно сбалансировать присутствие иностранных собственников и собственное участие в нефтегазовой сфере.

Транспортная инфраструктура – будущие направления экономического сотрудничества. В конце 2005 г. был открыт магистральный нефтепровод Атасу – Алашанькоу, ставший первым на пространстве СНГ экспортным маршрутом транспортировки казахстанской нефти на энергетический рынок Китая. Протяженность нефтепровода составила 962 км, пропускная способность на первом этапе (проектная мощность к концу первого года эксплуатации) – 10 млн т в год, на втором (максимальная мощность после 2010 г.) – 20 млн т в год (11).

АО "CNPC-Актобемунайгаз" осенью 2005 г. завершило строительство газопровода Жанажол-КС-13, соединившего Жанажолское нефтегазовое месторождение в Актюбинской области с магистральным газопроводом Бухара-Урал.

В постройку газопровода протяженностью 156 км и пропускной способностью 5 млрд кубометров газа в год компания инвестировала 95 млн долл. Для Казахстана принципиально важно наличие разных путей транспортировки нефти и газа на мировые рынки, так как это не позволит третьим государствам манипулировать транзитными ценами. Здесь интересы Китая и Казахстана совпадают.

Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан имеют протяженную границу с Китаем (около 2805 км) и развитые торгово-экономические отношения с Синьцзян-Уйгурским автономным районом. Потому в этом регионе так важна транспортная инфраструктура. Во время визита в Казахстан председателя КНР Ху Цзиньтао 4 июля прошлого года был подписан Меморандум о совместных исследованиях возможности строительства Трансказахстанской железнодорожной магистрали, которая соединит узкой колеей западный Китай и Каспий. Следует отметить, что в случае реализации проекта он в известном смысле составит конкуренцию Транссибирской магистрали, связывающей страны Европы и Китай.

По словам Чрезвычайного и Полномочного посла Кыргызской Республики в Китайской Народной Республике Эрлана Абылдаева (12), для Кыргызстана особую важность имеет строительство железной дороги по маршруту Кашгар – Торугарт – Джалалабад – Андижан (переговоры о ее сооружении уже ведутся) и реабилитация автодороги Ош – Сарыташ – Иркештам (со стороны Китая к работам уже приступили).

По словам премьер-министра Таджикистана Акила Акилова, с открытием автодороги Душанбе – перевал Кульма и выходом на Каракорумское шоссе у республики появилась реальная возможность осуществлять контакты с государствами Южной и Юго-Восточной Азии.

Для государств Центральной Азии, особенно для Казахстана, актуальна проблема возрождения Великого шелкового пути, что позволило бы им вновь стать транзитными странами. Экономическая эффективность этого проекта очевидна. Здесь также имеет место совпадение интересов центральноазиатских государств с интересами Китая.

Экономическая интеграция как инструмент продвижения собственных интересов. Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – основное объединение, в рамках которого Китай пытается решать вопросы региональной экономической интеграции. Еще в сентябре 2003 г. премьер государственного совета Китайской Народной Республики Вэнь Цзябао на встрече глав правительств стран – участниц ШОС в Пекине выдвинул предложение о создании зоны свободной торговли. Подобная позиция выглядит вполне обоснованной, поскольку Китай заинтересован в дальнейшем продвижении своих товаров на евразийские рынки, переживающие подъем покупательной способности благодаря притоку "нефтедолларов". Следует отметить, что поскольку Китай в целом не имеет проблем с выходом товаров собственного производства на эти рынки, то, по всей видимости, действия по экономизации ШОС связаны с долгосрочными энергетическими интересами страны (13).

Не следует забывать и том, что КНР является членом Всемирной торговой организации (ВТО). Из стран Центральной Азии только Кыргызстан является ее членом. Предполагается, что Казахстан вступит в ВТО в 2006-2007 гг.

В этот же период ожидается вступление в ВТО и России – одного из основных торговых партнеров Казахстана. Здесь необходимо учесть, что, принимая внешнеполитические решения, крайне важно четко представлять их влияние на эффективность экономического развития. Надо быть готовым.

Примечания
1. Агентство "Синьхуа". 2005. 11 ноября.
2. Слово Кыргызстана. 2005. № 86.
3. Kazakhstan Today. 2005. 12 августа.
4. Подводя итоги // Экономические стратегии. 2005. № 8.
5. Панорама. 2003. № 33.
6. Казахстанская фондовая биржа. 2006. 5 января.
7. Дун Сяоян. Некоторые вопросы китайско-казахстанского энергетического сотрудничества. Казахстан в глобальных процессах. IWEP. 2005. № 3.
8. Жуков С. Экономические интересы Китая и ШОС. ШОС: становление и перспективы развития. Материалы международной конференции. Алматы: ИМЭП, 2005.
9. Труд. 2005. 20 июля.
10. Чжао Хуашэн. Китай, Центральная Азия и Шанхайская организация сотрудничества // Московский центр Карнеги. Рабочие материалы. 2005. № 5.
11. Атасу-Алашанькоу: старт дан // Известия-Казахстан. 2005. 20 декабря.
12. Слово Кыргызстана. 2005. № 86.
13. Жуков С. Экономические интересы Китая и ШОС. ШОС: становление и перспективы развития. Материалы международной конференции. Алматы: ИМЭП, 2005.

Следить за новостями ИНЭС: