Что выбрать: клептократическую демократию или демократическую диктатуру. Фантомные имперские боли в ампутированных частях геостратегического мозжечка | Институт экономических стратегий

Что выбрать: клептократическую демократию или демократическую диктатуру. Фантомные имперские боли в ампутированных частях геостратегического мозжечка

Номер 2. Кто заказывает музыку?

Сферы влияния в отраслях и на отдельных объектах российской социально-экономической системы, служащих базой для совершения крупномасштабных злоупотреблений и хищений, практически полностью поделены между олигархическими финансово-промышленными группировками, во многом криминализированными.

Евгений Логинов, Виктор Сараев
Что выбрать: клептократическую демократию или демократическую диктатуру

"Экономические стратегии", №2-2006, стр. 52-56

Логинов Евгений Леонидович — заместитель генерального директора
по экономике и финансам ОАО «Краснодаркрайгаз».
Сараев Виктор Никифорович — заместитель генерального директора Института
экономических стратегий, директор центра стратегического консалтинга.

Иронически-историческое вступление

Не очень радостные итоги судьбоносного движения России вперед – к удвоению ВВП – при всем лучащемся оптимизме тех, кто нами руководит, навевают мысли об опасных аналогиях с определенными периодами нашей истории, которые были базой или последующих (тоталитарных?) побед, или последующих (либерально-демократических?) поражений.

Введение НЭПа привело к тому, что спустя чуть менее десяти лет перед руководством страны встали неразрешимые задачи:1) что делать с коррумпированной верхушкой партийно-советской номенклатуры, которая отнюдь не горела желанием засучив рукава строить социализм в одной отдельно взятой стране, и 2) как мобилизовать советский народ на героический труд перед лицом внешней агрессии и внутренних экономических трудностей.

При этом "верхушкой номенклатуры" для И.В. Сталина и его окружения были соратники, боровшиеся с явными и тайными врагами на полях сражений и за канцелярскими столами советских и партийных учреждений, а затем начавшие активно "загнивать" под влиянием экономической либерализации и сопутствующей ей демократизации. Медленная эволюция экономики СССР в то время гарантировала предсказуемую утрату суверенитета. Помимо введения централизованного планирования и свертывания рыночных свобод Сталин сделал ставку на репрессии – регулярную зачистку загнивших слоев партийно-советской бюрократии. Итог известен: к неудовольствию наших демократических соседей (они же – империалистические хищники), страна, обливаясь кровью и потом, совершила невозможное – был сделан такой гигантский шаг вперед, что мы до сих пор можем позволить себе паразитировать на обломках советской империи.

А что сейчас? Восстановление России как великой державы, декларируемое государственными и корпоративными руководителями, хранящими в верхнем ящике стола погоны и, возможно, маузер одного особо уважаемого государственного политического управленца, наткнулось на тот же айсберг в лице многочисленных коррупционных соблазнов, присыпанных либерально-демократической пудрой. В итоге борьба с коррупцией стала все более напоминать членовредительство. Вновь возникли те же два взаимосвязанных вопроса: что делать с обоярившейся элитой и как заставить трудиться обнищавший народ.

Так что же делать? Посылать массы рубить лес нам не позволяют многочисленные объективно-субъективные обстоятельства, начиная с неодобрения "вашингтонского обкома" и осуждения со стороны наших собственных демократических "прорабов перестройки" и кончая теми соображениями, что "Кольку (или Димку)", возглавляющего государственный орган или корпорацию, надо бы за воровство отправить на лесоповал, но ведь старый же приятель, многолетний соратник и доверенный человек, с кем тогда сам останешься?

А если серьезно,

то сегодня основной проблемой экономической и политической стабилизации в РФ является низкая эффективность контроля фискальных и правоохранительных органов, а также органов управления над функционированием экономических структур. Это следствие непрозрачности экономических процессов и отсутствия связи их результатов (событий) с деятельностью конкретных юридических и физических лиц.

Российская ситуация неоднократно рассматривалась в зарубежных научных исследованиях и практических разработках (например, РЭНД Корпорэйшн, Института национальных стратегических исследований Национального университета обороны США и т.п.). В этих публикациях прямо указывается: 1) в сложившейся ситуации коррупционные структуры, которые укоренились в российской экономике и системе государственного управления, не могут быть выявлены и ликвидированы усилиями правоохранительных и фискальных органов; 2) возможности операций российских правоохранительных и фискальных органов не выходят за пределы низших ступеней иерархии криминальных бизнесменов и чиновников; 3) увеличение числа работников правоохранительных органов, участвующих в операциях против организованной преступности, интегрированной в структуры власти и бизнес, не решит проблемы; 4) российские фискальные и правоохранительные органы практически утратили контроль над миллиардными капиталами, выведенными за рубеж, и т.д.

В настоящий момент наибольшую угрозу представляют криминальные аспекты деятельности наиболее крупных российских корпоративных структур (многофилиальных коммерческих банков, межрегиональных производственных и торговых компаний и т.п.), как с участием иностранного капитала, так и без него. Деятельность многих из них носит организованный преступный характер; они вовлечены в систему коррумпированных связей с политическими организациями и государственными органами.

Особенно низка раскрываемость преступлений, связанных с присвоением и растратой вверенного имущества и денежных средств в структурах, осуществляющих бюджетные программы федерального и регионального уровней. Формирование и функционирование возле бюджетов различных образований, сети коммерческих фирм, с помощью администрации подгребающих под себя бюджетные финансовые и материальные потоки, находится практически вне контроля фискальных и правоохранительных органов. Это позволяет группам региональных политических лидеров и чиновников администраций различного уровня использовать в личных целях (в том числе на политические кампании, часто противоречащие федеральным интересам) громадные ресурсы, сопоставимые с региональными бюджетными расходами на важнейшие социальные и производственные программы. Все это наводит на мысль о необходимости вернуть жесткое государственное управление важнейшими экономическими сферами. И такая тенденция, пусть противоречиво и непоследовательно, уже реализуется, о чем свидетельствуют конкретные необратимые шаги государственного реформирования.

В ближайшие годы российская экономическая инфраструктура будет представлять собой узкий круг вертикально интегрированных мощных государственных и коммерческих структур – финансово-промышленных групп, обслуживающих важнейшие для российского государства экономические процессы (см. схему на рис. 1). Все иные структуры в процессе функционирования социально-экономической системы России будут играть второстепенные роли. Жесткое государственное управление, а также сосредоточение и оборот основных финансовых средств и материальных ресурсов в узком кругу вышеназванных структур принципиально меняют ситуацию в социально-экономической системе для бизнес-групп российского происхождения как в России, так и за рубежом.

Рисунок 1. Общая схема складывающейся инфраструктуры российской социально-экономической системы
по функциональным институтам (структурам), обслуживающим социально-экономические процессы


Сегодня ранее существовавшие в РФ возможности извлекать крупномасштабные теневые доходы почти исчерпаны. Сферы влияния в отраслях и на отдельных объектах российской социально-экономической системы, служащих базой для совершения крупномасштабных злоупотреблений и хищений, практически полностью поделены между олигархическими финансово-промышленными группировками, во многом криминализированными. В результате сложилась следующая ситуация:

  • обострение борьбы между крупными олигархическими бизнес-группами за еще существующие возможности выкачивания финансовых средств и материальных ресурсов из российской социально-экономической системы;
  • крушение или резкое ослабление экономической мощи ряда бизнес-групп, оттесненных конкурентами от криминального "выдаивания" сверхдоходов;
    дальнейшая"поляризация"иукрупнениеолигархическихкриминализированныхбизнес-групп,устоявшихнавершине российского экономического Олимпа, а также ужесточение (в том числе под видом борьбы с коррупцией) конкурентной борьбы между патронирующими эти группировки ведущими российскими политиками и государственными чиновниками;
  • сосредоточение внимания криминализированных олигархических бизнес-групп на получении доходов из источников и сфер, ранее по разным причинам не задействованных или мало задействованных в вышеназванном криминальном экономическом механизме;
  • в дальнейшем последует добровольно-принудительное возвращение этих сфер или объектов российской социально-экономической системы в государственную собственность, модернизация за государственный счет и формирование механизма их эксплуатации якобы в государственных интересах, а по сути – для того же криминального выкачивания сверхдоходов, пусть в меньших, чем ранее, масштабах.

На этом фоне в России меняется динамика деятельности олигархических бизнес-групп, организованных как криминализированные бизнес-группы и призванных:

  • обеспечить себе получение (криминальных и некриминальных) сверхдоходов из последних ранее не израсходованных источников;
  • дать себе дополнительные ресурсы для конкурентной борьбы за эти источники и за передел ранее распределенных источников;
  • овладеть ресурсами для необходимой трансформации криминальных процессов получения сверхдоходов в легальные или почти легальные перед лицом ведущейся в стране борьбы с коррупцией и экономическими преступлениями;
  • укрепить свое влияние на российские и международные политические круги, глубже внедриться в важнейшие государственные механизмы России;
  • закрепить свое место как экономического буфера-посредника между российской экономической системой и международным экономическим сообществом, пропуская при этом через себя наиболее крупные и выгодные финансовые и материальные потоки, и тем самым сохранить возможность получения сверхдоходов и т.п.

Одной из главных характеристик и общей чертой большинства таких государственных, полугосударственных и чисто коммерческих структур является глобальная (но хорошо замаскированная) коррупция и злоупотребление финансовыми средствами и материальными ресурсами, патронируемое крупными чиновниками или политиками. В основе подобных процессов лежит прямое или косвенное (легальное или нелегальное) перераспределение финансовых и материальных ресурсов.

Именно это порождает субъектов, которые организуются в политические и экономические группы, стремящиеся добиться ключевого положения в системе опосредованного перераспределения. Это перераспределение может осуществляться законным и незаконным путем. В первом случае – за счет ключевого положения в законном финансовом и товарном обороте, получения дохода благодаря преимуществам (по отношению к другим предприятиям и организациям) использования бесплатных или низкопроцентных государственных средств или дешевого сырья. Во втором случае – за счет выведения из оборота или прямого хищения средств и материальных ресурсов (нецелевое использование государственных денежных средств, завышение цен на продаваемую государству продукцию или оказываемые услуги, утаивание части сырьевой продукции или получение взяток за ее продажу по низким ценам и т.п.). Во всех подобных ситуациях основа – это перераспределение российского государственного (национального) достояния, средств и имущества больших групп физических лиц, крупных коммерческих организаций и т.п.

Те группы лиц и предприятий, которые находятся ближе к верхушке власти, могут осуществлять это перераспределение более законным путем, а те, что дальше, вынуждены открыто нарушать законы. При этом, учитывая слабую законодательную базу и усложнение происходящих процессов с точки зрения их экономической и правовой сущности, выявить незаконный характер такого перераспределения часто затруднительно или вообще невозможно.

Именно накопление тем или иным путем "откачанных" финансовых средств будет лежать в основе могущества определенных российских политических групп и конкретных политических лидеров, которые, находясь у власти, в свою очередь, станут активно содействовать олигархическим бизнес-группам в их деятельности по обслуживанию важнейших экономических процессов дальнейшей (криминальной и некриминальной) концентрации капиталов.

Важнейшими факторами, обусловливающими особенности деятельности российских бизнес-групп в социально-экономической системе, являются следующие:

  • наиболее значимые олигархические бизнес-группы в значительной степени коррумпированы, но при этом играют и будут играть важную роль в социально-экономической системе России; они как минимум обслуживают, а часто участвуют в злоупотреблениях, приводящих к криминальной "откачке" капиталов;
  • екоторые крупные российские коммерческие банки интегрированы (в разной степени) в крупные преступные группировки, а следовательно, вынуждены в той или иной мере отражать их интересы;
  • руководители ряда олигархических бизнес-групп, источники доходов которых являются криминальными, накрепко привязаны к действующим организованным преступным группам (в большинстве своем сформированным как криминальные предпринимательские корпорации и чиновничьи кланы, а не как уголовные сообщества).

В обстановке укрепления основополагающих институтов российского государства некоторые уголовные авторитеты и ярко выраженные криминальные бизнесмены пытаются "перекраситься" под добропорядочных предпринимателей, влиться в государственные и политические структуры и стать частью российской элиты. Однако эти попытки наталкиваются на ожесточенное сопротивление устоявшихся политических и коммерческих кланов, не уголовных, но по сути коррупционных. В основе этого лежит конфликт сугубо коммерческих интересов – нежелание допускать конкурентов к дележу "пирога". Плодотворное сотрудничество этих лиц в период первоначального накопления капитала сейчас забыто; для борьбы с конкурентами с конца 1990-х гг. все чаще привлекаются крупнейшие бизнес-группы.

Кризис лета 1998 г. на финансовых и фондовых рынках нашей страны еще раз показал искусственность целого ряда основополагающих с точки зрения цивилизованной рыночной экономики экономических процессов, в том числе таких, как формирование цен на акции энергетических и ресурсодобывающих компаний. Искусственно создаваемая иллюзия рыночных процессов в целом ряде секторов фондового рынка была призвана поддерживать спекулятивные интересы доминирующего там российского (часто криминального) и иностранного капитала, а также идущий криминальный передел собственности в ряде наиболее экономически значимых отраслей.

Демократизация условий деятельности предпринимательских субъектов, снятие системных административных ограничений, переход к рынку на основе либерализации законодательства – все это, определяя генезис идетерминанты российского варианта рыночных реформ 1990-х гг., без усиления правоохранительного и фискального контроля не сталоадекватнойосновойдляпереходакрынкуинеспособствовалосозданиюэффективнойсоциально-экономической системы в России. Выход – в формировании демократического механизма репрессий, в основе которого лежат не репрессии как таковые (следствие, арест, суд, конфискация, ссылка и т.п.), а возможность осуществления подобных репрессий на совершенно законных основаниях после получения команды "фас!" (не путать с созвучным органом антимонопольного рэкета).

Информацию, на основании которой можно было бы применять обоснованные репрессии, должны поставлять многочисленные электронные базы данных, формируемые различными государственными органами и учреждениями (БТИ, органами, регистрирующими права на недвижимое имущество, налоговыми, страховыми, пенсионными органами и т.п.), а также коммерческими организациями (банками, кредитными бюро, антикварными и ювелирными магазинами, фирмами по продаже иномарок, недвижимости, аудиторскими компаниями и т.п.).

Наличие полноценной информации, позволяющей быстро проанализировать имущественное состояние любого чиновника (и не только чиновника), а также аффилированных физических и юридических лиц (включая дальних родственников), выявить вероятные противозаконные источники доходов, дает возможность осуществлять кадровую политику демократическим путем.

Таким образом, позитивное изменение социально-экономической системы России в рамках рыночных приоритетов может осуществляться только при условии преемственности базовых институтов фискального и правоохранительного контроля. В свою очередь, эволюция этих институтов должна опережать эволюцию социально-экономической системы страны, модернизироваться за счет технологий и процедур мониторинга экономических процессов и не противоречить демократическим основам экономико-правовых отношений.

Следить за новостями ИНЭС: