В плену демократического романтизма

Номер 3. Намек стихий

Руководитель Федеральной службы страхового надзора Илья Вадимович Ломакин-Румянцев в интервью менеджеру «ЭС» по рекламе Ларисе Полковниковой раскрывает суть наиболее важных проблем, ныне стоящих перед возглавляемой им структурой.

Илья Ломакин-Румянцев
В плену демократического романтизма
"Экономические стратегии", №03-2008, стр. 138-139

Руководитель Федеральной службы страхового надзора Илья Вадимович Ломакин-Румянцев в интервью менеджеру "ЭС" по рекламе Ларисе Полковниковой раскрывает суть наиболее важных проблем, ныне стоящих перед возглавляемой им структурой.

Какой сегмент страхового рынка, на Ваш взгляд, требует более пристального внимания?

Все сегменты страхового рынка требуют пристального внимания по разным причинам. Возьмем, например, сегмент страхового рынка, в котором работают компании, занимающиеся страхованием жизни. Этот вид страхования, по существу, переживает третье рождение, если считать от Госстраха СССР. В 1990-х гг.
была волна зарплатных схем, а сейчас возрождается классическое страхование жизни, которое предусматривает заключение долгосрочных договоров на 10, 15, 25 лет. Во многих странах мира страхование жизни играет чрезвычайно важную роль: оно позволяет обеспечить безбедную старость, защитить иждивенцев, наследников в случае гибели застрахованного и одновременно является одним из главных моторов экономики, поскольку выступает в качестве источника долгосрочных финансовых ресурсов. Мы очень внимательно относимся к этому возрождающемуся сегменту рынка.

Пристального внимания требует проблема предоставления финансовых услуг, связанных с минимизацией налогообложения клиентов, а также проблемы демпинга, роста комиссионных в борьбе за новых клиентов. Это шаги, которые ведут в пропасть.

В чем отличие отечественного страхового надзора от зарубежных аналогов?

Отличия очень большие, и их довольно много. Во-первых, сама международная практика очень разнообразна. Во-вторых, в большинстве стран страховой надзор вместе со страховым рынком давным-давно прошел период становления, поэтому рынки там существенно отличаются от нашего, и надзор другой – начиная от количественных параметров и кончая содержанием работы. Например, в штате Нью-Йорк работает 700 страховых компаний. Численность сотрудников страхового надзора в этом штате – 970 человек. Объемы – миллиардные, если говорить о совокупных страховых премиях, поэтому для надзора требуется так много людей. В большинстве стран, там, где участники рынка осознают свою ответственность, надзорные органы создаются и финансируются самим рынком.

Это своего рода самоорганизация отрасли?

Да, верно. Хотя во многих странах существуют самые разные варианты нашей модели страхового надзора. Где-то это орган в составе Центрального банка, где-то – самостоятельный орган, где-то – орган государственный, финансируемый рынком за счет отчисления от премий.

Иногда завидки берут. Помню, коллега из Сингапура рассказал такую историю: им понадобились три сотрудника, они объявили конкурс, на который поступило 20 тыс. заявлений. Претендентов отбирали в три этапа, и все финалисты были так хороши, что пришлось взять 7 человек. У нас ситуация, конечно, совсем другая, поэтому и содержание работ отличается. Мы неплохо освоили модель надзора, которая в мире называется Solvency-I ("Платежеспособность-I"). Под давлением англо-саксонского надзора мир постепенно сдвигается в сторону модели Solvency-II, которая принципиально иначе оценивает риски, принимаемые страховщиками, и, соответственно, те резервы, которые они обязаны формировать, а также собственные риски страховщиков. Эта модель выдвигает иные требования к принципам корпоративного управления, к системам внутреннего контроля, к актуарному оцениванию. У нас 3-4 июля состоится семинар для сотрудников надзора. Мы пригласили специалистов Международной ассоциации страхового надзора выступить и рассказать о том, в каком направлении нам нужно двигаться, чтобы не отстать от наших зарубежных коллег.

Кто из страховщиков оказался в зоне риска с вступлением в силу нововведений в ОСАГО?

Четыре группы: те, кто специализировался на работе в регионах с повышенной убыточностью – районы Севера, Урала, Сибири, отдельные южные районы; те, кто слишком увлекся ОСАГО, т.е. получил несбалансированный портфель (когда портфель превышает 50%, системные проблемы ОСАГО становятся проблемами страховщика: неверная оценка тарифов, неправильная система урегулирования, изменение законодательства – все это сразу очень сильно бьет по страховщику); те, кто в погоне за текущими поступлениями увлекся эскалацией комиссионных издержек, повышая выплаты агентам (это родной брат
демпинга); те, кто не умеет управлять своей филиальной сетью.

Как Вы оцениваете разделение страхового бизнеса и введение специализации?

Если Вы имеете в виду разделение на "жизнь" и "не жизнь", то нам трудно пока оценивать ситуацию, хотя логика этого разделения понятна. Оно связано с необходимостью сделать более безопасным и надежным страхование жизни с тем, чтобы катастрофические убытки универсального страховщика не привели к нанесению ущерба имущественным интересам клиентов, которые надолго доверили свои деньги страховщику. Сегодня трудно что-либо сказать, в первую очередь потому, что страхование жизни на данном этапе находится где-то ближе к нулю, поэтому особых результатов не видно, и слава богу. Если жалоб нет – значит, все не так плохо.

Назовите проблемы корпоративного управления в страховании.

Страхование – это особый вид услуг, в его основе так называемые алеаторные сделки – сделки, имеющие вероятностный характер. Вы отдали деньги, и с определенной вероятностью наступает обязательство страховщика выплатить Вам какую-то сумму. Это похоже на ситуацию, когда Вы положили деньги в банк и ждете фиксированных процентов. Понятно, что такой бизнес требует от страховщика предельной добросовестности. Эта ситуация должна находить выражение в особых требованиях к корпоративному управлению. Мы делаем лишь первые шаги – в 2004 г. в законе появились элементарные требования: руководитель обязан проживать на территории России и иметь высшее экономическое или финансовое образование, а бухгалтер и главный бухгалтер – финансовое образование. Нет даже намека на "запрет на профессию" для лиц, чья предыдущая деятельность привела к неудовлетворительным результатам, для лиц с криминальным прошлым. Нет существующей в банковском секторе процедуры согласования первых руководителей, нет требований к членам совета директоров, к правлению, к внутреннему контролю.

К сожалению, пока законодатель находится в плену демократического романтизма, полагая, что чем больше будет самых разных участников страхового рынка,
тем лучше. Эта тенденция возникла в конце 1980-х гг., когда представление о том, что такое страхование, имело несколько десятков человек в стране: те, кто работал в "Ингосстрахе", в методическом центре "Госстраха", а также топ-менеджеры региональных подразделений "Госстраха".

Пришлось возрождать профессию?

Через три года было 3500 страховых компаний. В страховщики пошли все. Начиная с 1996-1997 гг. отчетливо проявилась тенденция к быстрому снижению числа страховых компаний. К 1998 г. их оставалось 2500, к 2000 г. – 1200. Потом был период небольшого роста (до 1400 компаний), а сейчас опять ниспадающий тренд – 800 компаний. Это естественно, потому что набрать квалифицированных, опытных, понимающих и добросовестных людей не так просто. Конечно, было бы хорошо, если бы были реализованы принципы Международной ассоциации страхового надзора. Об этом сказано в проекте стратегии Министерства финансов, и хотелось бы, чтобы слова превратились в нормативные документы. Постепенно приходит понимание важности этих проблем, начиная от требований к отдельному руководителю и кончая самой конструкцией.

Как решается вопрос подготовки профессиональных страховщиков, андеррайтеров?

Андеррайтер – это лицо, имеющее право подписывать страховой договор и оценивать реальные риски. Людей, которые способны правильно оценить риски, очень немного. Здесь нужна основательная подготовка и очень большой опыт. Речь не идет об агенте, который предлагает типовые договоры, в лучшем случае оценивая клиента по внешним признакам: рост, возраст, наличие заболеваний или машины. В страховых компаниях много самых разных функций и, соответственно, самых разных специальностей: сюрвейеры, диспашеры, оценщики, актуарии и т.д. Постепенно формируется рынок. Недавно в каком-то электронном издании, чуть ли не в Агентстве страховых новостей было сообщение о структуре дефицита кадров. Более всего страховщикам не хватает андеррайтеров, на втором месте актуарии. Меньше всего проблем с финансистами и бухгалтерами. Вузы – МГУ, Высшая школа экономики, Финансовая академия, Академия народного хозяйства, МГИМО (кафедра страхования), Плехановская академия – готовят специалистов, и рынок растет.

ПЭС 8137/04.06.2008

Следить за новостями ИНЭС:
Ковровые дорожки Знаменитые кремлевские ковровые дорожки и не только, conceptpol.ru