Упражнение на «незаконченное движение» | Институт экономических стратегий

Упражнение на «незаконченное движение»

Номер 2. Кто заказывает музыку?

Использование концепта «светлого будущего» есть первый признак скорой мобилизации — генетическая память подсказывает: пополнить запасы соли и спичек. На «светлом будущем» в России сегодня не то что воробья, даже таракана не проведешь.

Татьяна Иванова
Упражнение на "незаконченное движение"

"Экономические стратегии", №2-2006, стр. 48-51

Иванова Татьяна Александровна — заместитель генерального директора ИНЭС,
директор центра корпоративных коммуникаций и развития ИНЭС.

В процессе обучения будущих актеров часто применяется упражнение на "незаконченное движение". Один ученик застывает в какой-либо позе, а остальные должны "достроить" картинку. Иногда выстроенная мизансцена совпадает с первоначальным замыслом, иногда нет. Смысл упражнения – научить актеров в позе или движении доходчиво выражать перспективную мысль. Дело зрителя – догадываться и постигать, сиречь читать между строк замысел творца. Впрочем, в театре зритель никому ничего не должен. В отличие от реальной жизни, где от того, дойдет ли до зрителей политического спектакля смысл "незаконченных движений" ведущих политиков и государственных деятелей, зависит порой слишком многое – начиная с размера зарплаты или пенсии зрителей и заканчивая их самыми серьезными жизненными решениями.

Чем ближе парламентские и президентские выборы, которые к тому же, по слухам, собираются совместить, тем больше загадочных упражнений на "незаконченные движения" в авангарде политических проектов. Словно происходит лихорадочная проба предвыборных аргументов: провальные или рискованные быстро отбрасываются, не будучи даже полностью озвучены для любопытствующего электората, а новые извлекаются из политтехнологических сундучков и с любопытством рассматриваются на свет – законспирированные, недосказанные, противоречивые. Это понятно – время поджимает. Только вот незадача: отбрасываются (или отпадают сами) аргументы практические – про деньги, инфляцию, жилье, здоровье, образование. А те – новые, – извлеченные к весне из пыльных сундуков, они, как на грех, все неконкретные, мутные, как из-под воды – про идеологию. Эта мутноватость порождает впечатление, что идеологические аргументы призваны сгладить у электората послевкусие от пропажи первых – практических. Кстати, что означает этот бойкий поиск идеологии? Надо ли так понимать, что партии и движения, включая "Единую Россию", в свое время вышли на исходные позиции вовсе без идеологии? Странно это. Век назад предпочитали сначала распространять и утверждать идеологию, а только потом брать "вокзалы-телеграфы-мосты". Сегодня – с точностью до наоборот: сначала "берут" вокзал, мосты, телеграф, правительственные здания, крупнейшие корпорации, а уж потом осознают: идеологию забыли. Вторичный характер идеологии и определяет такое количество "незаконченных движений". Какая может быть определенность, если никто не способен оценить, из каких ценностей вышли и к каким еще придем? Настораживают только участившиеся декларации, что лет через 10-15 в России наступит процветание (вариант: мировое лидерство России, уровень жизни выше, чем в Германии или Франции, и т.д.). Светлое будущее, до боли знакомое, – это мы уже проходили. Использование концепта "светлого будущего" есть первый признак скорой мобилизации – генетическая память подсказывает: пополнить запасы соли и спичек. На "светлом будущем" в России сегодня не то что воробья, даже таракана не проведешь. Есть ли в арсенале претендентов что-то более свежее и волнующее? Пока это скрыто за "незаконченными движениями".

Идеи – в массы…

Строго говоря, поиски идеологии власть предприняла не весной, а гораздо раньше. Эти изыскания касались скорее пробы различных средств, чем формулировки внятной идеи и цели предвыборного проекта. Возвращаясь к терминам искусства, можно сказать, что велись поиски формы в ущерб содержанию: "сила есть – ума не надо". Содержание могло быть с поправкой на мировые приличия любым, лишь бы власть поддерживало. Сформировалось портфолио эскизов к "национальной идее", но серьезных последствий для идеологии партии власти это не имело.

Состоялась, впрочем, и навязчивая презентация труда члена Общественной палаты А.В. Чадаева "Путин. Его идеология" в присутствии первого замглавы Администрации Президента В.Ю. Суркова и генерального секретаря "Медведя" В.В. Володина. Признаемся, гора родила мышь. Труд не разобран на цитаты и не поставлен в красный угол каждой российской квартиры. Многие просто не заметили его эпохального шествия по стране. Презренная толпа опять обидела художника равнодушием, оставив ощущение досады. Идеологического пафоса национальных проектов хватило ненадолго – ровно до того момента, как они споткнулись об административное сопротивление, перестали обещать быстрый успех и принялись размножаться делением. Затем поспела весна, запестревшая идеологическими декларациями, подталкивая к неизбежной исторической параллели с "Апрельскими тезисами".

Резоны для разработки идеологии и внесения ее в массы понятны и прозрачны. Ожидать, что национальные проекты дадут полноценный результат к выборам – утопия, даже если на них бросить еще трех преемников. Инфляция к выборам только вырастет и сожрет большинство прибавок и пособий, которые и сегодня смотрятся кисло. К тому же на поле практикующего популизма власть давно демонстрирует стиль, который можно было бы описать как "дать не больше, чем отнять". К примеру, отмена многих отсрочек от армии, в которую теперь в России провожают, как в последний путь, сгладила эффект от сокращения срока службы в армии. Такой стиль приучает электорат к мысли: за все подарки от власти придется расплатиться. Монетизацию ведь тоже подавали как заботу о народе. Но для власти отказаться от такого стиля социальной политики невозможно. В таких случаях и вспоминают об идеологии как способе нематериальной мотивации подопечного народа или переориентации его протестной активности в русло, далекое от критики существующей власти.

Потребность в идеологии, возможно, имеет и весьма банальную причину. Сегодня практически отсутствует надежда сформировать преемника В.В. Путина, который бы мог стать для электората столь же привлекательным гарантом Конституции, как сам Путин. Если нет надежд на харизму, надо ставить на идеи и делать преемника представителем привлекательных идей. Идеология и стройная система ценностей суть основа преемственности власти. Без идеологии передача власти затруднена и сильно напоминает процедуру монархического наследования.

Объективно говоря, российское общество соскучилось по стройной и понятной системе нормальных ценностей, которые должны быть основой постановки целей в процессе обеспечения позитивного развития страны. Бездуховность, поразившую наше общество, не констатировал только ленивый. Столько лет от ценностей избавлялись, чтобы вдруг понять: без них в государстве словно не хватает воздуха. Идеология необходима. Смущает другое – современная технология производства идеологии и ценностей. Слишком искусственно, нам опять чего-то недоговаривают, и, похоже, опять придется заплатить.

Наконец, общественному вниманию была представлена стенограмма выступления Суркова перед слушателями Центра партийной учебы кадров партии "Единая Россия", и дискуссия вокруг идеологии сразу оживилась. По крайней мере, в этом выступлении есть черты идеологического программирования актива партии власти. Только это программирование странного свойства, оно есть первое свидетельство расколотого сознания элиты, которое до революционных оценок выстраданных лет либерального охмурения и рыночного разбоя уже дошло, но до продуманной стратегии возвращения обществу системы ценностей еще не додумалось. Ясно одно: к процветанию мы пойдем под руководством "медведей".

На самом деле все просто – идеология такова, каковы ее носители, те самые "агитаторы", "горланы", "главари", лидеры идеологизации масс. Политика давно превратилась в бизнес, и приходят в политику, как правило, ради бизнеса. Практически все ведущие партии сегодня лишены признаков истинно народного представительства. "Медведи" в этом смысле не иск лючение. Конечно, когда "кухарка управляет государством", это тоже не здорово. Политика в современном искушенном мире – слишком сложная область деятельности, и заниматься политикой должны профессионалы. Но политика как профессиональная деятельность и политика как бизнес – это все-таки очень разные вещи. Политик-бизнесмен никогда не станет носителем идеологии, которая хоть в малой части способна повредить его бизнесу или просто сделать на рубль беднее. Бизнесмены и приходят в политику, чтобы стать еще богаче.

Что остается? Старый добрый путь – создавать идеологию, отталкиваясь от образа врага. С образом врага в выступлении Суркова все было нормально. Во-первых, это "партия олигархического реванша". На агитаторском уровне как минимум один кандидат уже озвучен. Это универсальный Б.А. Березовский, замышляющий в своем Лондоне силовое свержение власти в России, тем более что он и сам регулярно информирует о своих запальчивых планах. Второй враг – "изоляционисты", которых Сурков избегает называть "патриотами". На пропагандистском уровне этот тезис конкретизируется в борьбу с национализмом, которому и правда давно пора дать политическую оценку.

Концепт "образа врага" удобен тем, что не позволяет долго размышлять над базовой идеологической пустотой и ставит близкие, понятные, легко материализующиеся в конкретные фамилии цели. О базовой системе ценностей желающие могут впредь догадываться. Лидирующим в рейтинге проектам "Преемник-II" и "Путин-II" такая "идеология" приносит выгоды временные и несколько манипулятивного свойства. Пока идеология этих проектов не выходит за рамки отвлекающего маневра, что уменьшает вес их целей и возможностей.

…и из масс

В рейтинге предвыборных проектов сохраняется разделение на лидирующие, сформированные в рамках Кремля, и фоновые (читай – все остальные) проекты.

Безынтересно повторять вслед за многими, что и политика, и идейная дискуссия в стране приказали долго жить. Это не так: идейная дискуссия, к примеру, до сих пор жива. Ее участники по-своему пытаются найти ответ на вопрос, как реформировать российское сознание, российский менталитет, искаженные длительным периодом рыночного унижения. Просто эта дискуссия сменила дислокацию и смысл. Во-первых, бытовое наблюдение: заметно, как собственно идейная дискуссия здорово сдвинута по сетке ТВ-вещания. Днем по всем ведущим каналам позиционируются главным образом предвыборные проекты власти. Ближе к ночи возникают дискуссии между либералами и социал-демократами, а также отдельными представителями проекта "Классика жанра". Кто смотрит телевизор ночью? Явно не те, кому к семи-восьми утра вставать на работу, а таких в стране – подавляющее большинство. К семи-восьми утра на ТВ возвращается официальная точка зрения и реклама кофе. А в целом не придерешься: борьба идей есть, заинтересованный человек вполне может ее разглядеть, особенно если ведет ночной образ жизни. Во-вторых, смысл идейной дискуссии в фоновых политических проектах сводится не столько к поиску новых путей развития страны (пути все одни и те же), сколько к определению тех персон и идей, которые следует изъять из того или иного проекта ради обеспечения его жизнеспособности. Изъятие идей происходит при этом в духе соответствия установкам лидирующих проектов. Яркий пример – изъятие самого Д.О. Рогозина из руководства "Родины", а идей Рогозина, определенных как "социал-шовинистические", – из сознания электората этой известной партии. Интересно, что лидером "Родины" отныне является финансист-практик, чьи идеологические установки туманны, зато опыт успешного управления финансами налицо. Интересно, такая технология смены партийного руководства – это тренд или единичный случай? Не является ли сегодня переход официального лидерства в руки практикующих политических "кошельков" главным условием выживания для фоновых политических проектов, одержимых, кажется, единой целью – увидеть выборы и умереть?

Таблица 1. Рейтинг политических проектов

Примечание: В скобках — показатели предыдущего рейтинга (декабрь 2005 г).
Оценка проводилась экспертами Интеллектуального клуба «Стратегическая
матрица» по модели энниаграммы стратегического управления. По состоянию
на 15 апреля 2006 г. Шкала оценок — см. табл. 2.

Таблица 2. Шкала оценок

Баллы
Цели
Возможности
Результаты
10–8
Цели проекта в основном соответствуют стратегическим целям развития России в направлении стабильности, экономического роста, высокотехнологичного лидерства Проект располагает развернутой сетью административных, политических, финансовых, медийных ресурсов, позволяющих достигать поставленных целей Максимальный
уровень реализации поставленной политической цели
5–7
Цели проекта частично соответствуют стратегическимцелям России Проект располагает лишь частью указанных ресурсов Частичное достижение поставленной политической цели
2–4
Цели проекта фрагментарно соответствуют стратегическим целям России, а часть целей даже противоречит Слабые ресурсы для достижения поставленных целей Достижение поставленной политической цели лишь по отдельным направлениям
0–1
Несоответствие целей проекта стратегическим целям России Привлечение ресурсов к реализации проекта носит случайный характер Цели практически не достигнуты

Рисунок 1. Динамика политических проектов

Следить за новостями ИНЭС: