Тот, кому завидуют | Институт экономических стратегий

Тот, кому завидуют

Номер 3. Капитал в бегах

Популярность политика — понятие неоднозначное. Можно измерять ее некой абсолютной величиной — количеством приверженцев соответствующих идей. Можно — процентом голосов, отданных на выборах тому или иному политическому формированию. Но если критерием избрать такую вещь, как узнаваемость внешнего облика, голоса, характерных стилистических оборотов, то безусловный лидер в России сегодня один. Это Владимир Жириновский. На всероссийском — тогда еще всесоюзном — политическом небосклоне звезда Жириновского появилась в самом конце незабвенных восьмидесятых — и с тех пор ни разу — ни разу! — не уходила в тень. За прошедшие годы с кем только не сравнивали лидера ЛДПР! Большинство сравнений были, мягко говоря, нелестными, но почему-то ярлыки к Владимиру Вольфовичу приклеиваются с трудом и держатся слабо… Да и то сказать: почему это шеломами Дона испить — любо, а сапоги в Индийском океане сполоснуть — плохо?
Каким обычно представляется Владимир Жириновский? Всегда — эпатажным, часто — шокирующим, но никогда — скучным, позавчерашним. Порой он может предстать в неожиданном облике — но этот облик не будет являться маской: это будет все тот же Владимир Жириновский. Наличие собственного, особого мнения по практически любому вопросу — не последняя составляющая подобного имиджа.
И вот 25 апреля политическому «долгожителю» исполнилось 60. Далеко не старость для мужчины, расцвет для политика: подводятся итоги пройденной части пути, составляются самые амбициозные планы на будущее. В эксклюзивном интервью Валентине Никольской, парламентскому обозревателю «Экономических стратегий», образ председателя Либерально-демократической партии России Владимира Вольфовича Жириновского предстанет в разных ипостасях, многие из которых вновь окажутся неожиданными.

Владимир ЖИРИНОВСКИЙ
Тот, кому завидуют

"Экономические стратегии", №3-2006, стр. 26-29

Популярность политика – понятие неоднозначное. Можно измерять ее некоей абсолютной величиной – количеством приверженцев соответствующих идей. Можно – процентом голосов, отданных на выборах тому или иному политическому формированию. Но если критерием избрать такую вещь, как узнаваемость внешнего облика, голоса, характерных стилистических оборотов, политическое долгожительство, то в России сегодня такой политик – один. Это – Владимир Жириновский. На всероссийском – тогда еще всесоюзном – политическом небосклоне звезда Жириновского появилась в самом конце незабвенных восьмидесятых, и с тех пор ни разу – ни разу! – не уходила в тень. За прошедшие годы с кем только не сравнивали лидера ЛДПР! Большинство сравнений были, мягко говоря, нелестными, но почему-то ярлыки к Владимиру Вольфовичу приклеиваются с трудом и держатся слабо… Да и то сказать: почему это шеломами Дона испить – любо, а сапоги в Индийском океане сполоснуть – плохо?
Каким обычно представляется Жириновский? Всегда – эпатажным, часто – шокирующим, но никогда – скучным, позавчерашним. Порой он может предстать в неожиданном облике, но это будет не маска, а все тот же Владимир Жириновский. Наличие собственного, особого мнения по практически любому вопросу – не последняя составляющая подобного имиджа. И вот
25 апреля политическому "долгожителю" России исполнилось 60. Как говорят страховщики – "вступил в третий срок". Отнюдь не старость для мужчины,но расцвет для политика: подводятся итоги пройденной части пути, составляются самые амбициозные планы на будущее. В эксклюзивном интервью Валентине Никольской, парламентскому обозревателю "Экономических стратегий", образ председателя Либерально-демократической партии России Владимира Вольфовича Жириновского предстанет в разных ипостасях, многие из которых окажутся неожиданными.

Владимир Вольфович, Вы ощущаете свой возраст?

Понимаю, что достиг определенного рубежа зрелости, мудрости. Мои 60 лет – это прежде всего большой жизненный опыт. В 2006 г. у меня два юбилея: мне исполняется 60 лет, и 40 лет – моей политической деятельности. Сорок лет назад я начал активную общественную деятельность и уже тогда писал письма о необходимости проведения реформ. Как опытный политик, я ощущаю, что могу и дальше оставаться на посту руководителя партии, которая пользуется поддержкой избирателей – они восемь раз голосовали за ЛДПР на общероссийских выборах. Четыре раза я баллотировался на пост Президента РФ, четыре раза — в Госдуму, и результаты неплохие. ЛДПР входит в тройку ведущих политических партий – возможных участников кампании по выборам Президента России.

Что из того, о чем Вы мечтали в юности, осуществилось?

Я хотел стать министром, а сегодня моя должность соответствует должности вице-премьера, то есть я перевыполнил свой личный план. Конечно, есть еще какие-то нерешенные задачи. Мечтаю занять пост Председателя Госдумы, Председателя Правительства, а в перспективе стать Президентом страны. Мы реалисты и прагматики и поэтому не называем конкретных сроков, но партия и я лично будем за это бороться. Поддержка 20% избирателей обязывает ЛДПР стать второй партией в стране, а в перспективе и первой – и дальше бороться за высшие посты в государстве.

Владимир Вольфович, кто в Вашей жизни сыграл самую важную роль? Мама?

В судьбе моей мамы отразилась история страны. Это классический пример судьбы русской женщины. Ей пришлось пережить революцию и несколько войн. Все было – голод, холод, тяжелая работа. Ее семью раскулачили, бабушку отправили на Соловки, а мама стала лишенкой, что соответствующим образом отразилось на ее судьбе. Я очень ее любил, но генетически получил сильную подпитку от отца. Остро чувствую его влияние. Это был великолепно образованный, воспитанный человек, европеец. Он окончил два факультета Сорбонны. Приверженность демократии у меня — от отца.

Вы помните своего отца?

Не помню. Эшелон, в котором он возвращался на родину, в Польшу, ушел в день моего рождения, буквально за полчаса до того, как я появился на свет. Отец знал, что я родился. Мама возила меня к нему, он меня видел. Это было в августе 1946 г. Но вернуться к нам из Польши он не смог – не пустили. Потом мы получили от него несколько писем, а с сентября 1946 г. – никаких известий… Может быть, он и сейчас живет в Польше, ему на будущий год исполнится 100 лет.

Он бы откликнулся. У него такой известный сын.

Конечно, если бы был жив, откликнулся бы… Может, у него появилась другая семья, а может, он боялся писать.

У Вас есть связи с родственниками по линии отца?

Нет, я их не знаю. Зато по линии мамы около ста человек родственников – братья, сестры, племянники. Все русские, живут в Москве, Алматы, Пятигорске, Душанбе, по всему бывшему Союзу. В Бишкеке живет семья моего старшего брата Леонида, ему 80 лет, он был журналистом, в Алматы – двоюродная сестра Рена.

Ваша мама последние годы жила Вами?

Конечно, я похоронил ее в Москве в 1985 г. Буквально за два месяца до смерти она сказала: "Володя, жизнь прошла, и нечего вспомнить – ни одного радостного дня". Всю жизнь переезды, войны. Ее первый муж был чекистом, его все время переводили – из Ленинграда в Сызрань, потом в Сасово и наконец – в Алма-Ату. И там они все соединились: ее старшая сестра Валентина, младшая сестра Аннушка и брат Василий. А брат Петр погиб, защищая Москву в декабре 1941 г.

Это Ваш дядя?

Мой дядя, Петр Павлович Макаров, он был политруком, до войны жил в Душанбе.

Скажите, а Вы не в обиде за мать, которой пришлось так нелегко в жизни?

Мама прожила 73 года. Личная жизнь у нее не сложилась: первый муж умер, мой отец уехал, потом у меня был отчим, который ушел в другую семью. Она всю страну объездила, многое испытала. Ее дети получили образование, создали свои семьи, получили квартиры, но у всех были проблемы. Это ускорило ее уход из жизни. Она могла бы еще пожить, ведь ее братья и сестры дожили до восьмидесяти лет.

Вам не кажется, что судьба Вам улыбнулась, Вы вовремя родились, так сказать, попали в струю?

Конечно, мне повезло. Я сумел поступить в университет, упорно учился и с отличием его окончил. В свое время сам устроился на практику в Гостелерадио, в ГКЭС. Меня послали на стажировку в Турцию, я заработал там денег и купил "Запорожец". Перед окончанием Московского университета уже имел машину, на которую заработал сам. Честно отслужил два года в армии в Тбилиси.

Перестройка помогла мне реализоваться как личности. Я мечтал о политической деятельности. С 1989 г. возглавляю ЛДПР. К сожалению, мой успех связан с развалом страны: не стало СССР, приняли новую Конституцию, и на выборах я победил во главе партии. 12 декабря 1993 г. – для меня счастливый день. Я мечтал быть членом партии, но не КПСС, в которую меня не принимали, да я и сам не хотел. А тут новая партия, я ее возглавляю — и сразу кандидат в Президенты. Повезло, конечно. В каком-то смысле я своей судьбой компенсировал все то, что недополучили мои родственники. Уже 13-й год я депутат Госдумы и заместитель ее Председателя. Младший в семье, я сделал самую успешную карьеру. Другие мои братья и сестры тоже чего-то добились в жизни – у нас в семье нет алкоголиков, наркоманов, преступников. Сестра Люба, например, защитила кандидатскую, а потом докторскую диссертацию. Но удачнее всего сложилась моя судьба, поэтому они мне завидуют.

А не ревнуют ли Вас к успеху однокурсники, вместе с Вами окончившие Институт стран Азии и Африки при МГУ? Известно ли Вам, какую карьеру они сделали?

Мало кто из них добился успеха. Карасин, который чуть моложе меня, сегодня заместитель министра иностранных дел. Еще посол по особым поручениям Кинягин с моего курса. Юрий Владимирович Щека, с которым я учился в одной группе, заведует кафедрой тюркской филологии. А об остальных ничего не известно, работают в каких-то небольших фирмах. Карасина и Кинягина мало кто знает, а меня знает вся страна и весь мир. Их успехи можно оценить на троечку, а мои – на пять с плюсом. Поэтому однокурсники, конечно, мне завидуют и ревнуют, потому что они – никто.

Как Вы думаете, люди всегда Вас верно понимают?

Нет, конечно. Очень трудно добиться, чтобы тебя все правильно понимали. Интеллигенция и крупный бизнес не всегда меня адекватно оценивали. Тем не менее миллионы людей понимают правильно. Об этом говорит то, что по популярности я уже несколько лет на втором и третьем местах в разных рейтингах.

Какой Ваш день рождения Вам запомнился больше всего?

1958 г., мне было 12 лет. Я первый раз в жизни – на день рождения – получил от тетки тридцать рублей – три рубля по-новому, пошел и купил авторучку за двадцать пять… Помню, когда мне исполнилось 16 лет, внезапно пришли одноклассники вместе с классным руководителем, а в доме ничего нет, кроме картошки. Сестра побежала и купила бисквитный торт за три рубля. Чтобы принять гостей, взяли у соседки чайный сервиз. А на мое восемнадцатилетие накрыли стол с игристым вином, позвали одноклассников. 25 лет я отмечал уже женатым человеком, дома, на Арбате, в Мерзляковском переулке, тридцать лет – на работе, сорок лет – с приятелями, а пятьдесят – со всей страной, тысячу человек пригласил. И вот сейчас мне 60. В Кремле собралось шесть тысяч человек, а на банкете – тысяча двести. Это был грандиозный праздник.

А кто был самым желанным гостем на этом празднике?

Анатолий Карпов пришел, чемпион мира по шахматам, Вилли Токарев, Максим Галкин. Было много журналистов. Я пригласил художников – Никаса Сафронова, Александра Шилова, – ректора МГУ и всех деканов.

А Думу Вы всю пригласили?

Всех депутатов, всех министров, всех губернаторов, всех активистов ЛДПР.

Владимир Вольфович, как долго Вы проживете в политике?

Буду активно заниматься политической деятельностью до упора, пока жив.

То есть ближайшие 20 лет?

Готов написать заявление об уходе со всех занимаемых постов с 1 мая 2026 г. Двадцать лет вместе с партией буду участвовать во всех выборах, постараюсь расширить представительство ЛДПР на всех уровнях власти. Думаю, что займу должность не ниже заместителя Председателя Госдумы. У нас есть свой вуз – Институт мировых цивилизаций. Говорят, что жизнь прожита не зря, если ты вырастил сына, посадил дерево, построил дом. У меня взрослый сын, есть внуки, я посадил около ста деревьев, создал вуз, который оставлю в наследство стране.

Скажите, что все-таки не сделано за эти 60 лет? Вы ни о чем не жалеете? Может быть, Вы кого-нибудь обидели?

Кого я мог обидеть? Мало внимания уделял маме, жалел деньги, экономил, а она хотела питаться с рынка. Сейчас об этом сожалею. Жена Галина Александровна обижается, что меня не застанешь дома. Но я очень занят. Может быть, меня не поняли реформаторы. Я выступаю за реформы, но реформы в интересах большинства. Некоторые национальные группы на меня обижаются – им кажется, что я настроен против них. Я стараюсь это как-то нейтрализовать, встречаюсь с представителями землячеств. Когда у нас был Нурсултан Назарбаев, его предупреждали, что от Жириновского можно ждать провокаций, а я, наоборот, подошел, поздравил и расцеловал его. И это показали на весь мир. Я хочу, чтобы у нас были хорошие отношения с Беларусью, Казахстаном, со всеми государствами СНГ и Балтии. Важно, чтобы все понимали: мы за дружбу, за стабильность, за демократию, за права человека, но не все идет так гладко, как хотелось бы, многие люди прозябают в бедности, их права ущемлены. Мы вынуждены их защищать.

Владимир Вольфович, из-за Вашей эксцентричности Вас часто сравнивают с депутатом Первой царской Думы Пуришкевичем.

Помню такого. Он говорил, что правее него только стенка. ЛДПР тоже пыталась занять правоцентристскую нишу, но мы против разжигания национальной розни. Мы хотим быть "за": и за русских, и за евреев, и за чеченцев, и за татар, за все народы, за демократию для всех. Права человека нужно соблюдать. Мы за новую экономику, чтобы люди регулярно получали достойную зарплату, пенсии, пособия, за свободную прессу, чтобы меньше было лжи, клеветы, чтобы мы друг друга не оскорбляли. Признаю, что где-то и я был в чем-то виноват.
А еще Пуришкевич неоднократно вызывал депутатов на дуэль…
И у меня это было.

Да? Кого бы Вы вызвали на дуэль, если бы Вам дали оружие?

Немцова, Явлинского, Гайдара, Зюганова, Анпилова, Лимонова. Я неплохо стреляю, выбиваю 96 очков из ста. Но мне их жалко убивать, давайте жить, давайте создадим для всех одинаковые стартовые условия, чтобы каждый мог зарабатывать столько, сколько позволяет ему здоровье. Я, конечно, имел в виду словесную дуэль, дебаты. Вот недавно у меня была встреча с Немцовым…

Вы все еще мечтаете, чтобы наша армия дошла до Индийского океана и сбылись Ваши пророческие слова?

Она и дошла – наши миротворцы находятся сегодня в Абхазии. Черное море через проливы соединяется со Средиземным, а дальше – через Красное море – в Индийский океан. Мы помогаем Индии, там много нашего оружия, помогаем арабским странам, там тоже наше оружие и проводит учения российский флот. Последние три года наши моряки были в Индийском океане. Мне рассказывал командир подводной лодки: "Владимир Вольфович, мы все сделали, как Вы написали в своей книге". Когда лодка поднялась на поверхность, откинули борт, выстроились, и теплые воды Индийского океана омыли ботинки наших моряков. Но они там были как миротворцы. Они ни на кого не нападают, а помогают в борьбе с террористами.

То есть Вы оказались провидцем?

В том смысле, что все самые важные события в мире происходят в районе Индийского океана. Все-таки я востоковед, в конечном итоге все идет именно так, как я сказал.

А на сколько лет Вы себя чувствуете сегодня?

Врачи говорят, что по зубам мне 35 лет, а по состоянию здоровья – 45. Так что в 70 лет у меня будет здоровье как у 50-летнего, а в 100 лет – как у 60-летнего. Таким образом, я иду с опережением и в политике, и в здоровье, и в экономике, и в семейных отношениях, и в отношениях с людьми. Ошибки были и будут, но я стараюсь их исправлять. Я доволен и счастлив. Я отметил свой юбилей в Кремле вместе с соратниками и друзьями. Это был рекорд – ни один политический лидер никогда не собирал в лучшем зале своей страны шесть тысяч человек. Ко мне пришли простые люди, все, кто захотел. Я считаю – это был наш общий праздник. Свой день рождения в Кремле отмечали только Сталин, Ельцин и я.

Следить за новостями ИНЭС: