Политическая лояльность и легитимность власти

Номер 6. Кто кого?

Автор рассматривает, как изменялось представление о политической лояльности на протяжении человеческой истории, глубоко и всесторонне раскрывает современное содержание этого понятия, а также прослеживает связь между политической лояльностью граждан и легитимностью власти.

Михаил Лазарев
Политическая лояльность и легитимность власти

"Экономические стратегии", №6, стр. 22-27.

Проблема политической лояльности в российской истории (как, впрочем, и в истории других стран) появилась с момента возникновения государственности. Естественно, значимость ее в различные эпохи была неодинаковой. В более или менее спокойные, стабильные годы эта проблема отодвигалась на второй план, выступала в каких-либо превращенных формах (например, религиозной, философской и т.п.). Однако в периоды коренных политических переломов, смут, войн и других социальных потрясений она проявлялась со всей остротой.
Для России в этом смысле во многом показателен минувший век, на протяжении которого политическая лояльность россиян была проверена тремя революциями, двумя мировыми и гражданской войнами, двумя сменами государственного и общественно-политического строя. По существу, население России целое столетие непрерывно экзаменовались на предмет лояльности. Число жертв, понесенных в этой связи, оказалось настолько велико, что к исходу второго тысячелетия не только гражданам, но и апологетам безусловной лояльности стало ясно:

  • физическое уничтожение или подавление лиц, нелояльных по отношению к существующей власти, не уменьшает, а увеличивает их число, подрывает жизнеспособность страны, подводит режим к политическому краху;
  • нелояльность не обязательно выходит за рамки правового поля. Это естественный продукт развития и естественная форма политического поведения для отдельных индивидов и социальных групп в сложившихся социально-политических обстоятельствах;
  • обеспечение и поддержание необходимого уровня политической лояльности в обществе – важная научно-практическая задача, прямо и непосредственно обусловливающая перспективы возрождения России, ее стабильность и устойчивое развитие.

С середины 80-х годов XX века проблема политической лояльности в очередной раз приобрела в России необычайный размах и остроту. По мере освоения плюрализма и демократии "по-русски" накал страстей вокруг нее заметно ослабел. Тем не менее в политической науке и практике этот феномен обрел известную самостоятельность: политическая лояльность вполне утвердилась в качестве принципа государственного строительства и кадровой политики.

Негласный договор
Государство и общество не могут не оказывать друг на друга заметного воздействия: само их качественное своеобразие и стабильность формируются, прежде всего, в результате такого взаимовлияния. В конечном счете, политическая лояльность, как отмечает Д. Юм, являет собой своего рода продукт обоюдного негласного договора между государством и гражданами по поводу обеспечения стабильного положения и развития общества в целом (1).
Рассматривая политическую лояльность в этом контексте, отметим, что феномен этот замечен был, конечно, не вчера, и большинством словарей определяется как уважение к властям и верность действующим законам (англ. и франц. lоуа1 – верный долгу и обязательствам, приверженный власти) (2). Будучи калькой латинского legalis – преданный закону, это слово указывает на преемственность феномена лояльности и законопочитания, присущего цивилизации. Вместе с тем, как оказалось, не так просто избежать крайностей слишком узкого или слишком широкого употребления данного термина (3). Если власти стараются утвердить идею лояльности, связанную только с государственной безопасностью, то независимые исследователи пытаются дать ее определение с научных позиций, с учетом свобод и интересов граждан. Отсюда попытки показать, что лояльность может, а в некоторых случаях должна руководствоваться принципами, идущими вразрез с сиюминутными интересами властей. Действительно, отдельно взятый индивид может быть лоялен к государству и принятой конституции, но далеко не убежден в том, что установленные в обществе законы справедливы и отвечают его мировоззрению. Однако более существенную роль в этом случае играют убеждения иного рода – осознание необходимости сохранения, обеспечения безопасности и стабильности социума в целом. В этой связи можно не одобрять власть, не поддерживать ее, но в то же время сохранять к ней определенную степень лояльности.
Структурно политическая лояльность может быть рассмотрена по нескольким основаниям: по субъекту – индивидуальная, групповая, партийная и т. д.; по объекту (направленности) – к государству, конституции, политическому курсу, лидерам и т. д.; по правовому статусу – добровольная или обязательная (присяга, подписка); по историческим проявлениям; по степени интенсивности; по устойчивости (сознательная – стабильная, несознательная – неустойчивая); по способам поддержания (авторитарный, демократический). Как политический феномен лояльность наряду со структурой имеет свои законы (механизмы) функционирования и развития. К ним можно отнести единство легитимности и лояльности; обусловленность уровнем развития политической культуры; соответствие политического сознания и поведения определенной форме выражения политической лояльности.
В содержательном отношении лояльность обнаруживает в себе несколько взаимосвязанных составляющих: обычаи и традиции как истоки лояльности; эмоционально-волевые состояния как движущие мотивы лояльности; представления и идеи как критерии оценки лояльности; способы и формы поведения как выражение лояльности в том или ином виде.
Как форма политических отношений, политического поведения политическая лояльность выполняет в обществе стабилизационные, коммуникативные и солидаризирующие (интегрирующие) функции и выражается в осознанном отношении и добровольном соблюдении гражданами и их объединениями установленных законом прав и обязанностей, порядка и правил реализации социальных и политических интересов в сложившейся политической системе.
Лояльность формируется по мере развития самого гражданина (общества) в рамках семьи, школы, других общественных и политических институтов. Государство может воздействовать на процесс формирования лояльности различными способами: экономически (обеспечение и защита соответствующего жизненного уровня), идеологически (образование, пропаганда), политически (в том числе использование аппарата принуждения), юридически (создание соответствующей законодательной базы). В политологическом понимании лояльность как "цивилизованная деятельность, поведение в области политики и политической жизни" (4) является одной из важных составляющих политической культуры и в этом смысле самым тесным образом связана с ее состоянием и уровнем развития в обществе.
Как необходимый элемент устойчивости и стабильности государства лояльность оказывается напрямую связанной с проблемой признания обществом правомерности и справедливости существующей политической власти. И хотя в распоряжении элиты, казалось бы, находятся все ресурсы власти, это не может гарантировать ей устойчивости собственного положения без обретения решающего ресурса – политической лояльности основной части населения.

Я ≠ Ты, и Мы это знаем
По-настоящему проблема лояльности возникает на уровне признания индивидуумом существующей политической власти и оказывается напрямую связанной с проблемой легитимности (5). Легитимность становится конструктивным подспорьем в диагностике лояльности отношений "власть – народ", когда трактуется не в узкоюридическом, а в социально-политическом смысле, как признание правомерности существующей власти собственным обществом и другими государствами (6). В какой степени легитимность выражает потребность граждан в законной и справедливой власти, в той же степени лояльность выражает заинтересованность власти в поддержке ее гражданами или, по крайней мере, в соблюдении ими социально-политического нейтралитета.
Легитимность политической власти, а, следовательно, лояльное или нелояльное к ней отношение, обусловливается многими обстоятельствами, среди которых – популярность лидеров, соответствие режима и целей элиты, ее принципов и способов действия традициям, нашедшим или не нашедшим отражение в законах, и т. п. Лояльное (нелояльное) отношение к власти общество формирует, соотнося ее проявления с основными стереотипами собственного сознания. Совокупность такого рода стереотипов, из которых складывается нормативная основа политики, можно условно разбить на три основные группы.
Первая из них – идеологическая. Она содержит установки, выражающие интересы лишь части общества, но именно той его части, с которой все общество связывает свои перспективы. Идеологические стереотипы отражают существующее неравенство, признание всеми того неутешительного факта, что
Я ≠ Ты. В них негласно, но прочно, на уровне подсознания, зафиксирован общественный договор о "социальном партнерстве". Не имеющие средств производства (или государственных должностей, или принадлежащие к низшим сословиям) соглашаются в той или иной мере лояльно относиться к имеющему место неравенству, за это им обеспечивается существование на исторически приемлемом уровне. Будучи вытесненным в неосознаваемое, договор этот становится частью культуры народа.
Вторая группа стереотипов – стереотипы права – отражает потребность общества в правилах игры, в регулировании отношений между Я и Ты, раз уж так случилось, что мы разные, но договорились о "социальном партнерстве". Заключается еще один негласный общественный договор – на этот раз в общепринятом смысле, по Ж.-Ж. Руссо, закрепляющий неравенство Я ≠ Ты силой государственного принуждения (7). Естественно, что политическая лояльность в этой сфере сохраняется только в случае соблюдения правил игры обеими сторонами. Этот договор тоже становится элементом культуры.
И, наконец, третья группа – морально-нравственная, содержащая установки общечеловеческого характера: не укради, не обмани, не убий. Здесь человек представлен неотчужденным, как сущность, когда Я = Ты, а значит, Я = Я. Договор здесь не нужен, а торг неуместен. С расширением зоны влияния, повышением роли этой группы стереотипов связано расширение поля идентичности человека, преодоление отчуждения. Здесь степень лояльности по отношению к власти является верным признаком того, движется ли общество по восходящей, развивается, или же, наоборот, деградирует.
Сообразно трем названным группам стереотипов в структуре лояльности можно различить три компонента, три ее источника: идеологический, правовой и нравственный. Позиции власти стабильны, когда она легитимна и отношение к ней лояльно во всех этих трех компонентах (8).
Имеет свою структуру и оцениваемая обществом (лояльно-нелояльно) политическая власть. Естественно рассматривать ее как единство субъекта, цели и средства. Субъекты – это осуществляющие власть лидеры, цели представляют собой идеологию власти, а средство – это ее структура, режим. Обществу небезразлично, кто ведет его, куда ведет и как. Различают, соответственно, и три уровня легитимности: персональный, идеологический, структурный. Власть будет вполне легитимной, если граждане лояльно воспримут ее цели, режим и лидеров, соотнеся их с общепринятыми нормами морали, идеологии и права.
Таким образом, мы разложили проблему лояльности на несколько составляющих – по отношению к государству в целом и по отношению к конституционному законодательству и существующей политической власти. В свою очередь лояльное (нелояльное) отношение к политической власти соотнесено, с одной стороны, с основными стереотипами общественного сознания в области идеологии, права, морали и нравственности, с другой – с отношением к целям, режиму и политическим лидерам существующей власти.
Дифференцированный подход позволяет в какой-то мере определить степень лояльности, учитывая то обстоятельство, что конкретный индивид в одно и тоже время совершенно по-разному может относиться, например, к политическому режиму (лояльно) и его политическим лидерам (нелояльно). Это позволяет государству в лице правящей элиты сохранять динамическую стабильность, апеллируя то к одним, то к другим стереотипам и критериям, одновременно увязывая лояльность по отношению к государству с лояльностью к политической власти.
Таким образом, политическую лояльность можно представить как интегральную характеристику, как совокупность и результат многих слагаемых, направленных на поддержание устойчивого состояния социума. Она определяет политическую ориентацию личности, и, что очень важно в демократическом обществе, обеспечивает стабильное положение человека в сфере общественно-политических отношений, в практической политике, формирует его отношение к политическим ценностям, нормам и идеалам, а также к политике государства, обусловливает степень его участия в реализации этой политики.

Терпеть? Верить? Бороться?
Конкретные проявления лояльности (нелояльности) носят социальный характер и в комплексе являют собой социальное поведение (включая невмешательство, терпеливое приятие или приспособление). Лояльность по своим мотивам, подобно любому другому поведению в рамках классификации поведения, предложенной М. Вебером, может быть: 1) целенаправленной, если в основе ее лежат определенные ожидания в качестве "условия" достижения рационально поставленной цели; 2) ценностно-рациональной, основанной на вере в безусловную – эстетическую, религиозную или любую другую самодовлеющую ценность определенного поведения как такового, независимо от того, к чему оно приведет;
3) аффективной, то есть обусловленной аффектами или эмоциональными состояниями индивида; 4) традиционной, то есть основанной на длительной привычке (9).
Если рассматривать лояльность как конкретное политическое поведение, то можно следующим образом классифицировать ее проявления в рамках классификации, предложенной Е. Шестопал: реакция (позитивная или негативная), не связанная с необходимостью высокой активности человека; электоральное поведение; участие в деятельности политических организаций; выполнение функций в рамках институтов, входящих в политическую систему или действующих против нее; прямое действие; активная деятельность во внеинституциональных политических движениях, направленных против существующей политической власти (10).
Справедливо будет включить в предлагаемую классификацию не только формы политических действий, но и формы иммобильности, такие как: выключенность из политических отношений, обусловленная низким уровнем общественного развития; политическая выключенность как результат заорганизованности политической системы; политическая апатия как форма неприятия политической системы; политический бойкот. Развитость или неразвитость каждой из этих конкретных форм лояльности (нелояльности) является показателем, по которому можно судить о политической культуре в целом, стабильности государства и политической власти в частности.
Среди множества элементов, оказывающих влияние на лояльность как фактор стабильности, можно выделить, следуя Р. Мертону, два особенно важных. Первый состоит из определенных культурой целей, выступающих в качестве законных для всего общества и представляющих собой "вещи, к которым стоит стремиться". Второй элемент культурной структуры регулирует приемлемые способы достижения этих целей. В случае, если принятые в обществе "жизненные цели" и способы их достижения совпадают с представлениями и возможностями большинства населения, можно ожидать лояльности граждан по отношению к государству и стабильности политической власти (11).
Однако культурные цели и институционализированные нормы, совместно обеспечивающие лояльность по отношению к государству и политической власти, вовсе не находятся друг с другом в неизменных отношениях. Ценность определенных целей может быть сильно преувеличена, в результате желающие их достичь сравнительно мало заботятся о средствах. Крайним выражением такой ситуации является распространение альтернативных способов поведения в соответствии лишь с техническими, но не с институциональными нормами. В этом гипотетическом полярном случае разрешены любые способы поведения, обещающие достижение всезначащей цели. Мера лояльности, соответственно, изменяется, что влечет за собой нарушение стабильности. Второй полярный случай имеет место, когда действия, сначала задуманные как инструментальные, приобретают самостоятельный характер. Первоначальные цели забываются, и сильная приверженность институционально предписанному поведению превращается в предмет ритуала. Основной ценностью становится абсолютная конформность. Единообразие временно обеспечивает социально-политическую стабильность. Поскольку область альтернативного поведения, разрешаемого культурой, жестко ограничена, приспособляемость к новым условиям очень низка. Развивается основанное на традициях "священное" общество с боязнью всего нового – неофобией. Между этими крайними типами находятся интегрированные и относительно стабильные, но вместе с тем изменяющиеся общества, поддерживающие устойчивое равновесие между акцентированием культурных целей и институционализированных образцов поведения.
Подлинное равновесие между этими двумя факторами социальной структуры, а, следовательно, стабильность государства и политической власти, поддерживается до тех пор, пока велика удовлетворенность индивидов и достигнутыми целями, и институционализированными способами их достижения. В противном случае, как считает Р. Мертон (12), следует отклоняющееся поведение, ведущее к дестабилизации, которое с социологической точки зрения может быть рассмотрено как симптом несогласованности между культурно предписанными стремлениями и социально структурированными средствами их реализации.

От палеолита до наших дней
Как уже отмечалось, лояльность неотделима от государства, власти, закона. Однако эта смысловая грань не является единственной. Лояльность как нейтрально-благожелательное отношение к кому-либо, чему-либо существовала уже в первобытнообщинную эпоху, то есть задолго до возникновения государства, законов, политики. Она была (и во многом остается) условием и способом сосуществования и взаимного выживания людей. В примитивном виде нечто вроде лояльности обнаруживается и в животном мире, в тех его ассоциациях, которым присущ стадный образ жизни.
Содержание лояльности исторически расширялось. В период рабовладельческого строя она ограничивалась рамками безусловного и полного подчинения рабов хозяевам и приверженности последних существующему режиму. В феодальных государствах лояльность определялась послушностью крестьян землевладельцам, приверженностью дворян сюзерену и абсолютной верностью дворянства и аристократии монарху. С развитием капитализма, ограничением абсолютизма, закреплением в конституционном законодательстве равенства прав всех граждан, понятие "лояльность" приобретает современный характер и определяет отношение к государству, конституции, политическим лидерам, проводимому социально-экономическому и политическому курсу.
Отношения "лояльность-нелояльность" как по своей сути, так и по внешним проявлениям с течением времени существенно видоизменялись. Так, при первобытнообщинном строе, когда политические институты и законы отсутствовали как таковые, лояльность обеспечивалась, с одной стороны, за счет осознания необходимости создать условия для выживания племени в суровых условиях окружающей среды, а также соперничества или даже вражды с соседями, а с другой – кровнородственными связями, авторитетом вождей и старейшин, системой тотемов, фетишей и табу. Отдельные ученые в этой связи даже считают тотемизм средством организации общества в тот период.
Одним из следствий разделения общества на классы явилась необходимость обеспечения лояльного отношения со стороны всех социальных слоев к рабовладельческому государству как исторически первому типу государственной организации. В первую очередь лояльность обеспечивалась экономически соответствующим распределением прав собственности, гарантированных правовыми и силовыми мерами, а также соответствующим идеологическим воздействием. При этом по отношению к рабам проводилась политика насилия, направленная на полное подавление, отрицание их человеческой сущности. По существу рабы были низведены до положения "говорящего орудия". Большое внимание в этой связи уделялось созданию мифов, закрепляющих существующее положение, и воспитанию на их основе лояльности граждан. Особую роль при этом играли религия и религиозные мифы, освящавшие взгляды, согласно которым физический труд является уделом лишь вольноотпущенников и рабов.
Феодальное и сменившее его на исторической арене буржуазное государство для обеспечения лояльности использовали, прежде всего, органы, входившие в государственный механизм. Важнейшими его составными частями являлись армия, полиция, жандармерия, военно-административный и судебный аппарат. С развитием института государства и социально-политических отношений внутри него, акценты все более смещаются в область идеологии морали и права. И если для обеспечения лояльности всех слоев населения в период существования феодального государства наряду с правом исключительно важную роль играла церковь, то с развитием капиталистических отношений акцент переносится в сферу деятельности средств массовой информации. По своему совокупному воздействию на сознание масс и на формирование общественного мнения они занимают ведущее место. Наиболее ярко это выражается в деятельности американских информационных агентств и телерадиовещательных корпораций, которые оказывают повсеместное идеологическое воздействие не только на граждан США, но и на население большинства государств. Нередко это воздействие приобретает вид неприкрытого информационно-психологического давления в интересах США и их союзников.
С принятием в большинстве стран конституционных законов понятие лояльности приобретает современный смысл. Теперь оно в корне отличается от выражения приверженности и верности, присущего, например, феодально-сословным режимам. Современный гражданин в рамках действующей конституции четко соотносит свою лояльность к государству со своим отношением к политическим лидерам и проводимой ими политике.


Примечания

1. Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т.1. С.417-418.
2. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. 2-е изд. М., 1986; Толковый словарь русского языка. М., 1938; Словарь русского языка. 2-е изд. М., 1983. Т.2; Русский толковый словарь. М., 1994; Халипов В.Ф. Власть//Кратологический словарь М., 1997; Политология: Энциклопедический словарь. М., 1993.
3. А Dictionary of the Social Sciences. Edited by J. Gould, W. Kolb. New York: The Free Press. 1965. P.396.
4. Халипов В.Ф. Власть // Кратологический словарь М., 1997. С.278.
5. Политология: Энциклопедический словарь. М., 1993. С. 151.
6. Основы политологии: Краткий словарь терминов
и понятий. М., 1993. С.64.
7. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Начала политического права. М., 1906.
8. Шабров О. Ф. Политическое управление. Проблема стабильности и развития. М., 1997.
9. Вебер М. Основные социологические понятия //
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
10. Шестопал Е. Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. М., 2000. С.142-143.
11. Мертон Р.К. Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. 1992. №2. С.104.
12. Там же. С.105.

 

Следить за новостями ИНЭС:
sbornik-music.ru Возможность обсудить подкасты, скачать и проголосовать за них, sbornik-music.ru декоративная подсветка деревьев