О динамике саморазрушения мировой финансовой системы. Сценарии и стратегии | Институт экономических стратегий

О динамике саморазрушения мировой финансовой системы. Сценарии и стратегии

Номер 5-6. Россия, вперед?

Окончание статьи, посвященной анализу кризисных процессов.

Дмитрий Митяев
О динамике саморазрушения мировой финансовой системы. Сценарии и стратегии

"Экономические стратегии", №05-06-2009, стр. 38-43

Митяев Дмитрий Аркадьевич – президент ООО "Центр системного прогнозирования", к.э.н.

Окончание. Начало см. в № 1/2009.

Режимы личного, корпоративного и странового воспроизводства (в зависимости от выбора будущего)

В данном разделе мы будем использовать полузабытый термин "воспроизводство", который означает, во-первых, совокупность всех стадий экономического кругооборота (производство, обмен, распределение и потребление любого продукта или услуги); во-вторых, обретение в конце цикла первоначальной целостности (субъектности) того лица, структуры или страны, которые осуществляют это воспроизводство; в-третьих, возможность развития ("расширенного воспроизводства"), содержащуюся в самом процессе "созидательного разрушения" индивидуального воспроизводственного акта.

Таким образом, политико-экономический термин "воспроизводство" выступает аналогом религиозного "спасения" или военной "стратегической инициативы". Если субъект не хочет и/или не может воспроизводиться, если его оставила "жизненная сила", он уступает свое пространство и время другим субъектам, способным осуществлять витальный цикл "здесь и сейчас".

Мы (семья, организация, страна) сможем сохранить свою целостность и жизнеспособность в любом варианте будущего. Более того, мы уже сегодня воспроизводим себя (бессознательно), исходя из того или иного варианта будущего. Вскрыть вечные архетипы личного, корпоративного и странового поведения, образы будущего (вечного) в нас и наших социально-экономических системах означает сделать тот или иной вариант будущего реальностью, воспроизвести себя как "образ и подобие" того, кем ты хочешь быть.

Воспроизводство постлиберального капитализма

Архетип потребителя ("крае-угольный камень" глобальной и виртуальной антицеркви "казино-капитализма" конца ХХ столетия) будет, несомненно, воспроизводиться в большинстве из нас, пока мы подключены к порталам всеобщего медиапространства, задающего смыслы и повседневные циклы нашего существования. Это относится ко всем уровням социальной иерархии: от сверхэлитного потребления яхт и особняков верхушкой чиновничества и бизнеса до поглощения сериалов и продукции поп-культуры на уровне обывателя.

Это очень древний ("дремучий") архетип члена стада, который всегда превалировал в человеческом обществе и задавал его вектор развития: сбережение умственных и физических усилий, перекладывание рисков и ответственности за собственное существование на других (воинов, жрецов и торговцев). Потому-то капитализм и стал тотальным феноменом, подчинив себе все сферы жизни, что он позволил большинству продать себя "золотому тельцу", снять с себя (как в "Легенде о великом инквизиторе" Ф.М. Достоевского) невыносимое бремя выбора, поменяв "свободу борьбы за существование" на отсутствие борьбы – но без собственно существования.
Постлиберальная модификация архетипа потребителя означает лишь, что вместо жизни в кредит приходит кредит жизни как таковой. Как в современной России – "условная собственность", которую могут в любой момент отобрать.

Это также не новость: дарованная жизнь, существование милостью господина присущи многим эпохам и типам отношений – от прямого рабовладения до вассальных и самурайских ритуалов Средневековья.

Разница лишь в том, что нынешний господин всеобщ и невидим. В построенной Карлом Марксом триаде ("личная зависимость – вещная зависимость – свободная индивидуальность") среднее звено исторической и логической цепи (зависимость от "мертвого труда" или капитала), архетип потребителя, блокирует саму возможность перехода к свободной индивидуальности, воспроизводя добровольную личную зависимость от того, что можно назвать "Великое Ничто" (в отличие от "Великого Нечто" как имени Бога) – несвободная неиндивидуальность или тотальная (запрограммированная) посредственность, растворенная в толпе со "средними" вкусами и желаниями.

Такое негативное снятие исходного тезиса спартаковской мечты о свободе – провал в архаику "защищенности" в новом опасном мире, последний акт продажи: обмен своих внутренних ресурсов и сил "самостоянья человека" на место ("виртуальный шесток") в ресурсно-силовом капитализме.

Подобные модели виртуализации всего и вся реализуются уже и в сферах, которые ранее были прибежищем человеческой индивидуальности: например, олимпийские чемпионы сегодня 8 лет являются "условными чемпионами" и в любой момент могут с позором быть свергнуты с Олимпа в Аид (пока производятся все новые допинг-тесты по новым методикам на новые препараты, кровь спортсменов хранится в банке данных). Чемпионы бизнеса могут задним числом быть подвергнуты остракизму за старые прегрешения, вскрытые "вдруг" многочисленными контролерами от государства и аудиторами, и т.д., и т.п. – вплоть до каждого индивида с презумпцией принадлежности к террористам и изгоям.

Целые страны и народы также могут быть в любой момент подвергнуты остракизму за попытки вырваться из данного варианта будущего: "Карфаген должен быть разрушен!" – будет вновь греметь под сводами сената (в этот раз американского) и, может быть, в зале ЦК КПК, которая (партия) вполне может принять (при определенных условиях) правила игры постлиберального (ресурсно-силового) капитализма, как сегодня она принимает неолиберальные правила в той их части, которая способствует "процветанию Поднебесной".

Кто и что будет назначено Карфагеном – вопрос в значительной мере риторический: ресурсы же надо будет у кого-то брать. Поэтому данный вариант будущего наименее благоприятен для страны с максимальным ресурсным потенциалом, если только эта страна не успеет до наступления такого будущего вступить в коалицию с одним из главных центров силы.

Но поскольку данный вариант есть продолжение (усиление) глобальной "игры с отрицательной суммой", объявленной треть века назад Римским клубом, то такая коалиция может означать лишь временное резервирование запасов для последующего освоения (поедания) на условиях сильного.
Такова общая перспектива в будущем "номер 1".

Воспроизводят это будущее сегодня не только толпы ведомых (пассивных) закредитованных потребителей, но и носители других древних архетипов:

  • воины (кшатрии) капитала, защитники его "незыблемого права" присваивать продукты труда и интеллекта, отнюдь не "воины света" (духа), но и не "воины тьмы" (какие-то там примитивные сатанисты или масоны), а "воины тени", своего рода "люди пещерного огня" (если считать всеобщей пещерой современный глобальный город), пришедшие на смену "людям земли" (первым капиталистам-лендлордам), затем "людям моря" (капиталистам времен венецианского, голландского и британского владычества) и ныне еще господствующим "людям воздуха" (по А.И. Неклессе), которые сумели продать столько "воздушных замков" и "цветных снов" (революций), что оставили своим наследникам только следы от пиршества проеденных будущих десятилетий;
  • жрецы капитала (политики, идеологи, шоумены, юристы и проч.), которые будут практиковать ритуалы постлиберализма (бегства от реальной жесткой "первой жизни" в виртуальные "вторую, третью и т.д. жизни") во всех сферах, подчиняя культуру, язык, быт понятиям выживания (как в позднесоветское время мы жили под гипнозом слогана "лишь бы не было войны"). А поскольку в этом будущем войны и прочие катаклизмы будут нарастать, то "религия безопасности" заменит нынешнюю "религию процветания" (потребительской цветастой клипо- и клептомании – и от слова "клип", и в смысле воровства своего наличного и будущего в процессе кредитования времени);
  • древний архетип торговца, который предшествовал капиталу еще до расцвета ростовщичества, принимая на себя риски обмена, ведя бессчетные сухопутные и морские караваны, преображается в этом варианте будущего после краха фондового, валютного и деривативного казино в архетип полицая: если нельзя честно и открыто торговать товарами или играть на бирже (т.е. торговать деньгами и их производными), будем торговать людьми и их производными (мы это имели в системе распределителей, более жесткие режимы были в войну в гетто, но суть одна: торговля "послаблением режима");
  • архетип пирата и террориста как санитара для мира капитала превращается в архетип ночного ареста – в потаенный ужас каждого "простого человека": вдруг система его случайно (по тем или иным косвенным признакам или по ошибке) превентивно признает "мыслепреступником" – и он будет исключен из числа условно добропорядочных (допущенных к тем или иным стандартам потребления) граждан и подвергнут декапитализации?! (1)

Неужели нельзя найти ничего положительного в этом мире ресурсно-силового капитализма? Можно. Много позитивного было в неолиберальном мире, там, куда не смогли добраться щупальца тотальной меркантилизации, где сохранялись традиции или идеалы. В метафизическом (религиозном) смысле для спасения души достаточно "отключить себя от Матрицы", уйти в аскезу, молитву, деятельное "соработничество с Богом".

В практическом же плане (в рамках сценарно-игровой идеологии доклада) контригра может состоять в построении нересурсных и несиловых хозяйственных контуров взаимодействия, той "новой" и "сверхновой" экономики, которая присутствует в настоящем и вполне конкурентоспособна.

Итак, и в этом будущем в пустыне неокочевников-монад (Жак Аттали), воинов из частных армий, жрецов с Капитолийского холма, торговцев жизнью и смертью, детей-пиратов будут существовать оазисы ("монастыри", кооперативы и ассоциации, "фабрики мысли" и "нанопроизводства"), в которых не виртуальные финансы, не ресурсы и не сила будут иметь верховную власть, а чудом сохраненные архетипы истины, веры и красоты, которым нет дела до прихода "последних времен", т.к. последними эти времена становятся только для тех, кто продал свое будущее (и свою душу или вечную жизнь, как считают верующие люди) за "чечевичную похлебку" жизни только "здесь и сейчас".

И уж, наверное, этот ресурсно-силовой капитализм не будет более тотален и безжалостен, чем Рим для ранних христиан, ушедших в катакомбы (6 млрд человек несмотря на все информтехнологии гораздо труднее контролировать, чем несколько миллионов граждан Римской империи).

А если "катакомбами" захочет стать большая страна? Конечно, речь не может идти о модели Северной Кореи, которой нас пугают, но в мире и в нашей истории есть много других моделей развития, отличающихся и от натурально-распределительной (тотально-плановой) экономики, и от госкапиталистической модели, к которой скатывается мир.

Проработка деталей воспроизводственных процессов в экономике и социуме в данном варианте будущего (и в двух других) не входит в задачи данного доклада – здесь важно лишь показать, как аттрактор "притягивает" к себе настоящее, загоняя нас в тот или иной туннель реальности.

Воспроизводство глокализованного мира

В варианте распада единых мировых рынков (труда, капитала, товаров и услуг) равновесие будет восстанавливаться на каждом из локальных рынков отдельно. При этом режим восстановления равновесия каждой зоны будет разным: финансовые (деривативные) механизмы в атлантической зоне; регулятивные (согласовательные) в европейской континентальной зоне; планово-директивные (патерналистские) в азиатской зоне. К какой зоне примкнет Россия – пока неизвестно, поскольку режимы воспроизводства для нашей страны в глокализованном мире зависят от соотношения сил "атлантистов", "европейцев" и "азиатов" в элите и населении.

Вероятен вариант и глокализации самой России: одни анклавы будут управляться атлантистами (по дарвинистским законам "дикого капитализма"), другие – патерналистами (по жестким нормам "азиатского способа производства"), а третьи – "последними европейцами" (по нормам экономики согласования, в том числе социального). Пока у нас больше шансов "впасть в ересь" последней крепости неолиберализма (всемирный офшор, которому "все завидуют", но в котором мало кто хочет жить). Однако анклавный характер экономики нам хорошо знаком по 1990-м гг., когда "корпорация – дом "Газпром"" (патерналистская модель) соседствовала с хаосом "бригад" регулирования малого бизнеса и еще были остатки согласительной экономики.

Фрагментированные мировое пространство и время в этом варианте будущего будут напоминать своего рода глобальную Индию, в которой разные касты живут не просто в разных столетиях и даже тысячелетиях, но в разных мирах и вселенных: для одних вообще нет прошлого и будущего, только сегодня, в котором надо искать пропитание. Нет и никакого мира за пределами своего местечка. Для других – бесконечность, отсутствие всяких границ в пространстве и времени, вечные истины философии и религии.

Сколько сможет прожить человечество в таком состоянии внутреннего распада на несколько "человечеств"? Пример Индии показывает, что такая система может жить очень долго, но при наличии определенных предпосылок, которые вряд ли пока сложились применительно к "глобальному человейнику" (А.А. Зиновьев): распадение на маток-цариц, рабочих муравьев, "солдат" и прочих пока представить себе (в рамках жизни нынешнего поколения) довольно трудно.

Воспроизводство мира, страны, компании, личности в посткапитализме: "и целого мира мало"

Автор доклада решил не излагать этот параграф в данный момент времени по той же причине, почему не стоит носить воду решетом: изложение данного (позитивного) варианта будущего нельзя уместить на нескольких страницах. Какова бы ни была наличная (старая) "мир-система", проеденная "мышами истории" и собственными поварами "до дыр", она настолько сложна и многомерна, что "новый мир", приходящий на смену Вавилонской башне финансового казино-капитализма (на ее обломках), если это не вариант исторической редукции (вариант будущего № 1) или распада на фрагменты (вариант № 2), будет "за гранью" нашего (моего в данном случае) понимания и языка. И это понимание, и этот язык еще предстоит создать.

За отсутствие позитивного образа будущего автор доклада приносит извинения и нетерпеливому читателю, которому "целого мира мало", и непосредственному заказчику доклада – Властелину времени (кто бы он ни был, вряд ли его псевдоним Бернанке или Сорос). Этот внутренний властелин, которого древние почитали за неумолимый рок, уже трубит "отходную" своим горделивым преследователям, решившим, что время – всего лишь один из ресурсов, который так же, как все остальное под небесами, можно использовать и выбросить на свалку отходов глобального общества сверхпотребления.

"Не оставляйте стараний, Маэстро!" – обратимся и мы к Властелину времени этого кольца всевластья для настоящего: пока будущее (каким мы его хотим видеть) существует, "игра не проиграна", "черные" или "серые" варианты нашей общей и индивидуальной судьбы не предопределены. Но и "светлый" вариант (осмысление которого мы пока оставили на следующий раз) не предопределен, более того, он наименее вероятен по причине своей негэнтропийности ("антивандальности"): системе легче впасть в неоварварство, чем дать место новой, более сложной и цветущей реальности.

Заключение

Саморазрушение "старой системы" и самотворчество "нового мира": доклад в обратной перспективе

В середине июня 2009 г., когда завершается написание доклада, кажется, что относительно нормальное функционирование системы (динамическое равновесие или "статус-кво") восстановлено, что вечный двигатель игры ("жадность и страх") вновь обеспечивает стандартное поведение инвесторов и потребителей, политиков и управляющих активами, "принцев и нищих".

Но обратная перспектива (после того как мы – хотя бы чуть-чуть – прикоснулись к будущему) позволяет нам увидеть, что самоуспокоение системы – краткий миг перед новым, еще более мощным витком резонансных колебаний ее саморазрушения. И не суть важно, идет ли речь о неделях и месяцах (как в жестком сценарии) или о двух-трех годах (как в мягком варианте). "Система измерена, взвешена и найдена легкой". Что явится триггером нового мощного потрясения в недрах системы, также не столь важно: легко "переварив" банкротство GM, инвесторы могут испытать "несварение" от внешне менее эффектного события.

С точки зрения логики доклада (импульс очередного землетрясения должен пойти в толще "земной коры" мир-системы – в деривативных тектонических плитах), "точка напряжения" – свопы на процентные ставки (более 500 трлн долл.). При сверхбыстром изменении ожиданий (которое сейчас происходит) по инфляции и резкому росту доходности американских бондов уже летом – осенью 2009 г. (или чуть позже) может быть спровоцировано бегство из американских активов, а при таком размере рычага (рынок свопов в десятки раз больше рынка бондов и акций) балансы крупнейших финансовых институтов вновь могут "посыпаться" со всеми вытекающими последствиями.

В этой ситуации "посыплется" и баланс ФРС, т.к. в отсутствие покупателей на казначейские обязательства Федрезерв будет вынужден прямо и косвенно покупать бонды уже не на сотни миллиардов, а на триллионы долларов для закрытия дефицита бюджета (почти 2 трлн долл. в этом финансовом году, не менее 1,2 трлн долл. в следующем) и рефинансирования старых обязательств.

Для защиты доллара и поднятия спроса на долларовые активы, а также для предотвращения скатывания к гиперинфляции ФРС будет вынуждена экстренно повышать ставку рефинансирования, что в ситуации дедолларизации мировых сбережений может уже не помочь.

Каков бы ни был сценарий "второго акта" открытой фазы саморазрушения мировой финансовой системы (базовая гипотеза доклада), "на поклон" выйдут далеко не все актеры, задействованные в спектакле: в обратной перспективе доклада совсем неразличимы такие "столпы системы", как рейтинговые агентства и банки-манипуляторы (раньше они относились к когорте инвестбанков, ныне же это просто крупнейшие игроки на мировых биржах и на внебиржевом рынке).

В этой же (обратной) перспективе неясна судьба самой ФРС, которая принимает на свой баланс растущие системные риски и может оказаться "главным крайним" за срыв лайнера мировой системы в штопор.

Судьба американской экономики, которая (по заклинаниям экономистов и политиков) к июню 2009 г. "нащупала дно", с точки зрения возможных финальных состояний распада системы достаточно сложна: эта экономика попадает либо в режим "дефляционного сжатия" (еще на 25-30%), либо в режим инфляционного коллапса (стагфляции). Оба эти режима означают для экономики сбрасывание "балласта" – либо финансовой системы (в первом варианте), либо целых секторов реальной экономики (во втором варианте), которые становятся неконкурентоспособными и ненужными в глокализованном мире. Пока, стремясь всячески избежать сценария "сжатия" (Великой депрессии), американские денежные власти быстро приближаются к сценарию гиперинфляции, однако вполне вероятно, что в последний момент они "отшатнутся" от края этой пропасти, поскольку по политическим соображениям тотальное "бегство от доллара" и американских активов может стать неприемлемым для элиты, ориентированной на глобальное лидерство.

Судьба российской экономики, об адаптации которой к разным сценариям развития мировой ситуации шла речь в данном докладе, с точки зрения "образов будущего", еще более неопределенна: если мы пойдем по пути "мини-Америки" (оставаясь "либеральным заповедником" и офшором "до конца"), наше будущее полностью определяется судьбой "настоящей Америки" с усилением всех превратностей этой судьбы в 2-3 раза. В случае выбора "европейского пути" Россия получает некоторый шанс кооперации с менее деривативной (более "реальной" в смысле физической экономики) моделью, где, однако, у нас также не так много пространства для маневра, учитывая политические и иные возможности блокировки такого рода альянса.

Судьба каждой компании, семьи и каждого из нас в том или ином варианте будущего не предопределяется нынешним (накопленным) капиталом, в том числе человеческим: в той "пересдаче карт", которую производит на наших глазах история, все большее значение имеет самотворчество "нового прекрасного мира" внутри себя. Или по крайней мере относительно приемлемого (для его обитателей) мира, способного противостоять крепчающему внешнему хаосу саморазрушения такой циклопической "машины истории", каким был все эти 400 лет капитализм.

ПЭС 9022/04.02.2009

Примечание
1. Так, послевоенная лояльность двух-трех поколений немцев во многом объясняется ужасом денацификации, который испытала как немецкая элита, так и каждый обыватель, даже если он не воевал и не состоял в партии. Формы декапитализации человека уже отработаны: от лишения его допуска к счетам до "Гуантанамо" и "разборки" на органы: то, что позволено раз албанским легальным лидерам (бывшим полевым командирам), тем более может быть позволено крупнейшим "профильным" структурам. Может быть, этот "бизнес" быстро сравняется с наркоторговлей и продажей "живого товара" (проституцией).

Следить за новостями ИНЭС: