Институт

Книга Ю.В. Яковца «Великая научная революция XXI века» на арабском языке

Вышло издание на арабском языке книги академика РАЕН, Президента Международного института Питирима Сорокина – Николая Кондратьева Ю.В. Яковца «Великая научная революция XXI века»

Книга посвящена вопросам глобального кризиса науки, оценке основных направлений научных революций в наступившем XXI веке, анализу фундаментальных основ технологических переворотов и будущего цивилизаций, роли России в происходящих глобальных преобразованиях науки и общества.

Далее приводится отрывок из книги Ю.В. Яковца на русском языке:

Мировая наука в конце XX – начале XXI веков переживает глубокий глобальный кризис, равного которому не наблюдалось в течение многих столетий. Главные признаки этого кризиса можно сформулировать как четыре углубляющихся пропасти в динамике мирового знания.

Первая пропасть: скорость и глубина перемен в обществе и природе намного опережает осознание сущности и последствий этих перемен мировым научным знанием. Преобладающая индустриальная научная парадигма отражает закономерности и тенденции индустриальной мировой цивилизации, завершающей свой жизненный цикл. Но на смену ей идет постиндустриальная, гуманистически-ноосферная цивилизация. Получившая мощное развитие в индустриальном обществе наука оказалась не в состоянии ни предвидеть нарастающий девятый вал глобальных кризисов, ни указать надежные ориентиры движения к постиндустриальной цивилизации. Преобладающая наука теряет свою главную функцию «вперед смотрящей» в бушующем море перемен, что увеличивает риски при выборе стратегического курса лидерами человечества. По мере нарастания темпов и радикальности перемен эта пропасть расширяется, угрожая глобальными катастрофами.

Вторая пропасть между наукой и обществом: ослабление способности науки предвидеть кризисы и перемены и указать эффективные пути движения в будущее привело к падению престижа науки, ослаблению внимания к научному знанию общества и власти, взрыву антинаучных, казалось бы, давно ушедших в прошлое лжеучений и верований. Характерная для индустриальной эпохи вера в безграничные возможности науки сменилась скептическим отношением к ее достижениям, неверием в ее способности. Из любимого первенца наука превращается во всеми гонимого пасынка. Власть – на национальном и международном уровнях – и лидеры все менее прислушиваются к ее голосу при выработке стратегических решений, что обусловливает их недалекий горизонт, нередко увеличивает пропасть между обществом и наукой. Разрыв ослабляет их обоих.

Третья пропасть: несоответствие между растущими из года в год в целом в мире и в большинстве стран вложениями в науку (по данным Всемирного банка, они достигли 2,21% от мирового ВВП,  в странах с высокими доходами – 2,47%, в США – 2,67%, Японии – 3,45%, России – 1,12%) и числом эпохальных научных открытий и крупнейших изобретений, подобных тем, что наблюдались в период научной революции конца XIX – начала XX веков. Такой разрыв объясняется тем, что преобладающая ныне индустриальная научная парадигма в основном исчерпала свой креативный потенциал, а находящаяся в стадии становления постиндустриальная парадигма еще не получает необходимой поддержки и не в полной мере раскрыла свой креативный потенциал.

Четвертая пропасть: сверхконцентрация научного потенциала в богатых странах «Золотого миллиарда» и минимальный его уровень в бедных странах, где проживает большинство населения планеты. В странах «Золотого миллиарда», где проживает 16% населения мира, сконцентрировано 17% затрат на НИОКР, 74% заявок на патенты от резидентов. Не удивительно, что они получаю 98% доходов от роялти и продажи лицензий, не меньшую долю мировой технологической квазиренты. В то же время, в странах с низкими доходами, где проживает 15% населения планеты, научно-технический и инновационный потенциал ничтожно мал. Они не в состоянии освоить достижения научной и технологической революции XXI века и потому обречены на отставание, на бедность. Валовой национальный доход на душу населения в 2008 г. в странах с низким доходом был в 76 раз меньше по текущему валютному курсу и в 30 раз меньше по паритету покупательной способности, чем в странах с высоким доходом.

Таким образом, мировая наука, находящаяся в состоянии глубокого кризиса на завершающей фазе своего трехсотлетнего индустриального цикла, оказалась не в состоянии эффективно выполнять свои важнейшие функции – познавательную, креативную и прогностическую. И это как раз в период, когда глобальная цивилизация вступила в эпоху радикальных перемен, хаотических колебаний.

 

 

 

 

 

Следить за новостями ИНЭС: