Институт, Партнерские мероприятия

Все дело в кадрах

На сайте “Интеллектуальная Россия” размещен комментарий заместителя генерального директора ИНЭС,  заведующего Лабораторией геоэкономического анализа и проблем социального развития ИАФРАН, члена экспертного совета по проблемам инновационной политики и развития человеческого потенциала при Совете Федерации ФС РФ Александра Неклессы, подготовленный аналитиками Б. Межуевым и Н. Демченко в период подготовки работы Красноярского экономического форума.

Какие возможности по выходу из отсталости в нашей стране еще не задействованы? Все дело в кадрах!

В XXI веке страны – это не территории, а люди. Люди – источник креативного флюида, который взрывает погружающуюся в воды истории Атлантиду Модерниити. Новая система мироустройства, коды финансово-экономической практики, высокие технические и гуманитарные технологии, культурная революция – все это свидетельства глобальной революции на планете и системном перевороте в человеческом сообществе.

Мир из сложного становится сверхсложным.

Можно выделить несколько ведущих векторов перемен: а) изменение систем образования, упаковки и трансляции знания; б) стремительный рост роли нематериальных активов и роли венчурных предприятий, в) повышение влияния антропо-социальные сообщества, все более разделяющие с привычными агентами мировых связей ответственность за политический курс.

Наконец, те поразительные изменения, которые претерпевают индивиды, занятые высокоинтеллектуальной и одновременно напряженной психофизической деятельностью, что заставляет задумываться о горизонтах неоантропологии. И еще, на первый взгляд стоящая несколько особняком проблема формирования параллельной субъектности – искусственного интеллекта.

Очевидно, что перечень далеко не полон. Однако инвариант – новая роль и степень могущества высокоталантливого, образованного, компетентного индивида, получившего доступ к остро отточенным инструментам цивилизации – очевиден.

Проще говоря: после пришествия постиндустриального общества мы лицезреем явление сложного человека в сложном мире.

* * *

В России данная проблема «вывернута наизнанку». В стране фактически заморожена эффективная кадровая политика. Нет ни горизонтальной, ни вертикальной мобильности.

Руководитель продвигает тех подчиненных, в «компетентности» которых «уверен», но зато рассчитывает на их лояльность. Профессиональные же компетенции оказываются востребованы лишь в момент кризисных ситуаций (не удивительно, что число последних возрастает). Если в данной модели и присутствует передержка, она все же лучше отражает реальность, нежели публично демонстрируемый позитив-перевертыш.

Прежде всего, страдает управление административными процессами – однако с развитием в тех или иных формах институтов «госкорпораций» – российский бизнес также заполняется подчас не слишком квалифицированными сотрудниками. А в ряде случаев нарастает практика приглашения «варягов». Исключения, конечно, встречаются, как и в любой механике, но системный эффект преобладает над артефактами.

Еще одна тенденция – заполнение рабочего пространства, причем на весьма ответственных постах, «смотрящими». Иначе говоря, людьми, которые вообще вне профессиональной темы. Их роль и компетенции в другой сфере – охрана личных и нередко коррупционных коммуникаций сложившейся мафиозно-олигархической системы противовесов и взаимных поддержек.

* * *

Мы живем в сложном и возможно уже сверхсложном мире, а проблемы пытаемся решать методами оперативных комбинаций, подчас весьма успешных, но, главное, не имеющих общей стратегической направленности. Это основная претензия к людям, взявшим на себя обременения управлять Россией в столь сложный период – эпоху транзита человеческой цивилизации.

Вполне ли владеют видимые и «невидимые» отцы нации современным политическим и методологическим инструментарием познания и действия в сложной и сверхсложной среде? Достаточно ли они осведомлены о ряде интеллектуальных революций последнего полувека не только в технической, но также в социальной и гуманитарной областях?

Известны ли им принципиальные основы, различия, достоинства и недостатки технологии исследования операций, системного анализа, индустриальной динамики, хаососложности, самоорганизующейся критичности, синергийной методологии неклассического оператора? Или же все это представляется неким экзотическим продуктом, наподобие пряной приправы к простому мясному бифштексу?

Обладание современными и пост-современными методологиям включает рефлексивные, матричные, синергетические, иные схемы и методики как продукты новой рациональности и изменившегося подхода к операциям с комплексной реальностью. И как следствие – умение либо неумение, а подчас просто непонимание характера действий в ситуации стратегической неопределенности? «Когда нет настоящей жизни, живут миражами».

Причем это динамичное хозяйство – повторю еще раз – не является раз и навсегда испеченным продуктом. Данный зверинец интеллектуальных особей стремительно развивается, мутирует, позволяя совершать более эффективные и порой незаметные для глаз обывателя операции, неважно в военной или финансовой, образовательной или социальной сфере. При этом действия, которые несколько лет назад казались не то, чтобы немыслимыми, но маловероятными, становятся еще нельзя сказать, чтобы рутинной, но практикой.

* * *

Особая тема – институализация и развитие сложных практик. Что само по себе является динамической дисциплиной, рождая экзотичные образцы, критерием которых между тем служит не экзотика, а их высокая эффективность.

Развитие знания на основе новой рациональности, лишь одна сторона процесса. Не менее важна проблематизация, своего рода «ректификация» достижений. И, главное в этом пассаже – их институализация. Естественно не в образе учрежденческой «коробчёнки» ХХ века, а в русле инновационных формул, прозреваемых за горизонтом новой антропологической констеяции по ту сторону Большого Социального Взрыва.

Некоторые постулаты этой реконструкции прикрыты собственной парадоксальностью. Но человеческая мудрость, этот великий фронесис, некогда сформулировал сентенцию о последовательности смеющихся и грустящих в исторической драме.

Мир подвижен, и он все меньше полагается на учрежденческую институализацию, а строится скорее на квази-проектной культуре (почти произвольно организующихся молекулярностях талантливых и гениальных) людей. Или как было ранее сказано на базе «антропо-социальных структур». Знания, тем более прорывные создаются не учреждениями, но людьми.

Приведу не совсем корректный, но зато яркий пример: В январе Стив Джобс покинул корпорацию Apple. Капитализация корпорации понизилась примерно на 8 млрд. долларов. Тут важна не сама цифра, ее точность, а кейс, пример, т.е. стандарт новой ситуации в сфере венчурного бизнеса и кадрового капитала. И это, конечно, не единственный пример, их можно множить.

* * *

Модернизация понимается сегодня в России крайне усечено, как «полезное усовершенствование» (невольно напоминая о другой исторической лексеме – о «полезных идиотах»). А категория «инновации» вообще приобрела особый российский смысл, фактически, обернувшись «открытием», «изобретением». В то время как эта вполне отрефлектированная практикой категория, под зонтик которой попадает далеко не всякое изобретение или рационализация.

Инновация – это то, что улучшает работу системы, то, что принимается ею, признается полезным и оплачивается. Можно изобрести нечто удивительное, но в отсутствии соответствующей среды, которая востребует данный продукт не как «блоху», а как элемент продвижения цивилизации, блоха и останется «подкованной блохой» (к тому же сломанной, если следовать тексту гениальной повести).

Основной практический тезис применительно к российской ситуации в этом ее аспекте – не отсутствие изобретательных кунштюков, но дефицит инновационной среды. И это главный порок сегодняшних российских реалий. Как было кем-то в свое время сказано: «Сир, во-первых, не было пороха…».

* * *

Если суммировать общую динамику российских процессов, то приходится с сожалением констатировать: за последние двадцать лет страна не развилась, а, скорее, архаизировалась. Иллюзия поддерживалась ростом ВВП, а это весьма сомнительный показатель в современном мире, тем более, когда он базируется на неизвестно кем зарытых в земле богатствах, а не на труде и творческом гении. «Позолота вся сотрется – свиная кожа остается».

Пожалуй, один сектор все же явно вырывается из данного осеннего пейзажа: информационные технологии. IT. Но ларчик не столь уж затейлив: просто это присутствие на российских просторах взрывной волны информационной революции и ее предметности (слегка напоминая образность «Сталкера»). Действительно, российский сектор информационных технологий (причем, преимущественно не в аппаратной, а программной своей ипостаси) оказался включен в глобальный процесс развития IT-технологий, наряду с целым перечнем полуфабрикатов и откровенно сырьевых ресурсов.

Здесь сосредоточились замечательные кадры, обладающие, правда, подчас двойным гражданством, юридическим или фактическим. Своим существованием этот сектор прикрывает отдельные неприглядные стороны российской действительности.

Но это отдельная социальная и политическая тема.

* * *

Конечно, же, в радикальном переустройстве нуждается культурная, социальная среда России. Думаю, важность глубоких изменений социальной и культурной ситуации, трансформации среды политической, превосходят значение точечных и даже кластерных институциональных преобразований в технической и технологической сфере. «Социальная стратификация» в России достигла сегодня небывалых в истории размеров, и тот культурный коллапс, который ощущает российское общество, пожалуй, имеет не так уж много исторических аналогов, по крайней мере, с точки зрения темпов инволюции в мирное время и отсутствия адекватного культурного ответа.

Если нет среды, которая готова «покупать модернизацию», но не как PR проект, а как экономическую необходимость, как товар, услугу, ноу-хау, то попытки создать качественный «инновариум» приведут с помощью внешних инвестиций к созданию инкубатора (e.g. корпоративно Hyper-HR) для отбора особых кадров для внешнего мира. Другими словами, нынешние отдельные ручьи, наподобие «пастбищ» в Физтехе, других российских элитных ВУЗах, сольются, наконец, в единую структурность, которая сможет придать процессу новое дыхание.

Можно было бы привести много фактов и цифр, но дело, думаю, не в них, или не только в них. Скажу последнее: в стране развивается центробежная энергетика, охватывающая, однако, не все население России, но ее молодой, амбициозный, творческий и деятельный слой, вполне оценивший качества транспарентного, трансграничного мира, высоко ценящего сегодня настоящий профессионализм.

Что же касается России, то нельзя выстраивать новую экономику, на «курьих ножках», производить артефакты одноразового применения, не создавая констелляций людей, способных устойчиво производить инновации и, главное, склонных потреблять именно их, а не зарубежные аналоги. И не только в быту.

Другие жкспертные мнения на сайте Интелрос >>>

Метки:

Следить за новостями ИНЭС: